а вот возьму и скину.. Тирион, глава 2. Компиляция из пересказов Trebla и Caress of Cersei, пер. Lady Snark. Тирион и Иллирио уезжают из Пентоса через Закатные Ворота. Они путешествуют в огромном паланкине, в который влезет четыре Иллирио, так что там полно места для карлика. Он с наслаждением растягивается на подушках. Сзади следует пешая охрана из Безупречных, а также целый караван мулов с сундуками, бочками и мешками всякого рода деликатесов, чтобы Иллирио не испортил похуданием свою прекрасную фигуру. Тирион жалуется, что он бы предпочел путешествовать по морю до Залива Работорговцев, но Иллирио рассказывает ему об опасностях осенних штормов и пиратов. Иллирио собирается отвезти его к Речной дороге, откуда Тирион сможет добраться до Дени. Тирион ворчит, что когда он наконец до неё доберется, её драконы станут огромными, как Балерион Черный Ужас. Иллирио замечает, что это было б как раз неплохо. В дороге они много пьют, едят, и болтают. Время от времени Тирион твердо решает прервать свой длительный запой, но почему-то продолжает наливать и пить. Они с аппетитом поглощают разные вкусности, запивая их отборными сортами вин. Останавливаются они только для того, чтобы облегчиться на обочине дороги. Это старая валирийская дорога, сплавленный камень возвышается на полфута над уровнем земли. Она рассчитана на три фургона в ряд, и на ней не видно ни малейших признаков износа. Тирион вспоминает, что Валирия включала в себя Драконий Камень, но никогда не заходила на материк Вестероса. Ему кажется странным, что валирийцы никогда не покушались на богатые Семь Королевств. "Богатство лежало дальше на запад, но ведь у них были драконы. Они должны были отлично знать, где его искать." Тирион замечает на дороге кучку навоза, и думает об отце. Надо было убить его давным давно. Пусть теперь смотрит из своего ада, как его сын помогает воцариться дочери Эйериса и вступает во владение Бобровым Утесом. Впрочем, Тирион и сам себе кажется почти мертвецом. Его жизнь кончилась со смертью Красного Змея. Тирион расспрашивает Иллирио о Дени. "Надеюсь она не такая нежная дева, чтобы пораниться о Железный Трон?" Иллирио рассказывает, что Дени была маленькой испуганной девочкой, вечно настороже. Впрочем, она очень хорошенькая. Он даже подумывал избавиться от Визериса и взять её в жены. Все же он не решился это сделать; она казалась ему прелестной снаружи, но мертвой внутри - как драконье яйцо. Но робкая девочка умерла в Дотракийском море, а эту новую королеву он совсем не знает. Тирион спрашивает, зачем Иллирио хочет посадить на трон дочь Безумного Эйериса. Иллирио отвечает, что хочет посадить на трон сестру Рейегара. В процессе разговора Иллирио признается, что Визерис обещал ему должность Мастера Монеты и замок на выбор: Штормовой Предел, Харренхол, или Бобровый Утес. Тириона это весьма забавляет. Оба соглашаются, что королевской благодарности доверять смешно. Иллирио объясняет, что пошел на это дело только ради Вариса. Тирион думает, что верить этому не стоит, но хранит свои мысли при себе. Выясняется, что по дороге они должны встретиться с Грифом. Гриф - командир отряда наемников. Он рыцарь, родом из Вестероса, и служит Иллирио уже очень давно. Тирион думает, что Гриф, должно быть, похож на Бронна. У Грифа есть сын, которого он тоже посвятил в рыцари. Его называют Молодой Гриф. Иллирио уверяет, что Тирион Молодому Грифу должен очень понравиться. Тирион выражает скептическое отношение к сделкам с наемниками, особенно с тех пор как Серсея предложила лордство в награду за его голову. Иллирио говорит, что только сам Гриф будет знать, кто такой Тирион, и что он доверяет Грифу, как брату. Тириону такая доверчивость кажется ошибкой, но вслух он говорит: "Тогда и я буду доверять Грифу так, как доверяю своему брату." Они всё продолжают есть и пить. Тирион думает, что Иллирио слишком упивается звуком собственного голоса, и от этого выбалтывает лишнее. Впрочем, он тут же понимает, что и сам страдает тем же пороком. Заходит разговор о Варисе. Тирион узнает, что Иллирио и Варис вместе выросли. Варис лазал по крышам и ночевал в канализации. В Мире Варис сделался Принцем Воров, но оттуда ему пришлось бежать в Пентос. За ним по пятам гнались работорговцы, которым Вариса заложил один коллега по ремеслу. В Пентосе Вариса догнали и чуть не забили до смерти. Вообще, в Пентосе Варису жилось похуже, поскольку пентошийцы презирают евнухов. Там они с Иллирио занялись довольно выгодным бизнесом. Варис шпионил за начинающими ворами и крал у них добычу, а Иллирио договаривался с жертвами найти их вещи за вознаграждение. Половина местных воров мечтала убить Вариса, а вторая половина начала сбывать ему вещички. Иллирио и Варис разбогатели, и вскоре Варис начал обучать своих маленьких "птичек", которых по эту сторону моря называют "мышками". "Мышками" были маленькие сироты, которых он учил лазить по стенам и забираться в трубы. А также читать, разбираться в бухгалтерских книгах, расписках и договорах. Мышки находили секретную информацию, запоминали её и убегали. Варисовские таланты создали ему такую громкую репутацию, что о нем узнал нервный король, не доверявший своей королеве, слишком самостоятельному сыну, и слишком гордому деснице. Послушав эту историю, Тирион признал, что Иллирио представляет собой нечто большее, чем простой сыроторговец. А Иллирио признал, что Тирион и вправду так сметлив, как утверждал Варис. Они ели и пили, пили и ели, и наконец Иллирио уснул. Тирион задумчиво рассматривает бокал Мирийского Огненного, и размышляет о драконах. Он вспоминает свое одинокое детство, как он представлял себя Таргариеном, или валирийским повелителем драконов, летящим над землей. Вспоминает, как два его дяди спросили, что ему подарить на день рожденья. Он попросил подарить ему дракона. Не обязательно большого, можно совсем маленького дракончика, ведь он и сам невелик. Герион рассмеялся, а Тигетт покачал головой и сказал, что драконов больше нет. Последний дракон умер сто лет назад. Тириону это показалось ужасно несправедивым, и он горько плакал весь вечер, пока наконец не уснул. Он думает о Дениных трех драконах, и слышит в своем сердце шум кожаных крыльев. Они проезжают Равнины (Flatlands). Тирион слышит рассказы о Бархатных Холмах и ройнарском городе Арнар. Он был разрушен валирийцами. Тириона весьма радует мысль, что он наконец увидит Вольные Города. Он мечтает посетить каждую шлюху Волантиса, сделать им всем по бастарду, и назвать их Тайвинами. Тирион вспоминает свое 16-летие, когда он объявил, что отправится в Вольные Города, по стопам Гериона. Но Тайвин ему это запретил, поскольку сомнительно, чтоб Тирион был способен не опозорить имя Ланнистеров. Тирион гордо заявил, что он взрослый человек, и может делать все, что ему угодно. Тайвин ответил, что только дети и дураки верят, что взрослые люди могут делать всё, что им угодно. Он предложил Тириону раскраситься в клеточку, как то принято у шутов, и поехать позабавить перечных королей и сырных лордов. Но только чтоб Тирион оплатил дорогу из своего кармана, и никогда не возвращался. Тирион спросил, зачем тогда лорд Тайвин держит его при себе, раз он такой никуда негодный. Тайвин решил, что ему и правда надо поискать какое-нибудь применение. Он заставил его в день рожденья вычистить все канализационные стоки в Бобровом Утесе. По подозрению Тириона, отец надеялся, что его уродец наконец утонет в канализации. Но эти надежды не сбылись, и Тирион с гордостью вспоминает, как он отлично справился с заданием. Они проезжают с южной стороны Андальских Холмов. Андалы ушли отсюда десять тысяч лет назад. Тирион вспоминает слова септона о том, как Семеро бродили по этим холмам в человеческом облике. Тирион цитирует текст "Семилучевой Звезды" (упоминаются и другие священные книги, но без названий). Когда-то он даже подумывал стать септоном - до того, как нашел настоящее применение своему мужскому хозяйству, и пал жертвою любви. Иллирио рассказывает о своей первой любви, и как её унесла серая смерть. В своей спальне он хранит кисти её рук. Тирион говорит Иллирио, что его возлюбленной была его собственная рука. Он не способен говорить с ним о Тише. Идет разговор об андалах и ройнарах. Иллирио рассказывает, что андалы научились у ройнаров ковать металлы. Тирион узнает, что холмы опустели из-за частых набегов кхалов. Они спорят о дотракийцах. Тирион утверждает, что дотракийцы быстро бы охладели к грабежам, если бы кто-нибудь уничтожил парочку кхалазаров. Иллирио не согласен: слишком много трудов, проще откупиться. Тирион понимает наконец, почему Тайвин всегда так презирал Вольные Города. Тирион слушает рассказ о войне скальных гоблинов с гигантами. Гоблины победили, но их зачаровали и обратили в рабство лебединые девы озер. А потом пришли андалы и всех поубивали. В более поздние времена у озер свирепствовала банда грабителей, пока ройнары не утопили их. Говорят, что эти грабители все еще живут в озерах, и хватают тех, кто пытается ловить там рыбу. Тирион и Иллирио проезжают большого валирийского сфинкса. Их было два, второй сейчас восседает в Вейес Дотраке. В эту ночь Тирион упивается до такого состояния, что начинает петь песню про них с Шаей. Он вспоминает её руки, как они били его, а он всё перекручивал на её шее цепь, поворот за поворотом. Он не может вспомнить, поцеловал ли он Шаю в последний раз. Его мысль обращается к Тише, и он вспоминает их первую ночь. Они оба ничего не умели. Он пытается представить себе её лицо, но вместо этого видит Тайвина, сидящего в уборной с арбалетным болтом в животе. Тирион засыпает, и просыпается от остановки паланкина. Он выбирается наружу помочиться, и видит Иллирио в окружении Безупречных. Тот беседует с двумя незнакомцами. Тирион обменивается с ними сортирными шуточками, после чего интересуется, не угрожает ли им какой враг, и не пора ли ему хвататься за топор. Высокий незнакомец смеется, и спрашивает своего дружка, Халдона, что он об этом думает. Халдон сомневается, что Тирион способен убить даже утенка. Тирион попадается на удочку, и требует принести утенка. Высокий вытаскивает меч, и говорит: "Слышь ты, мелкий языкастый горшок с мочой! Утенок - это я. Ну что, не передумал?" Тирион нервничает и пытается объяснить, что имел в виду утенка несколько поменьше размером. Утенок хохочет. Халдон говорит, что Гриф, конечно, будет благодарен за карлика, но вообще-то он посылал их за кой-какими сундуками. Халдон приказывает Утенку погрузить сундуки на мулов. Утенок начинает ныть, что он рыцарь. Но сундуки все-таки грузит. Иллирио спрашивает о Молодом Грифе, и интересуется, готов ли мальчик. Халдон отвечает, что Молодой Гриф ростом с Грифа, и три дня назад он затолкал Утенка в лошадиную кормушку. Иллирио просит передать Молодому Грифу свое благословение, и говорит, что у него есть для него подарок в сундуках. Халдон отвечает, что у него нет больше времени валандаться с паланкинами. Иллирио раздражается, и говорит, что есть вещи, которые Грифу необходимо знать. Золотой Отряд нарушил контракт с Миром и скачет из Спорных Земель на запад. Халдон обрывает его словами, что они уже знают, потому что Беннаро видел это в пламени, и что Золотой Отряд идет в Волантис. Именно поэтому Гриф их и торопит. Иллирио отвечает: "У дракона три головы. Спешить некуда." "А Гриф считает, что надо спешить", отвечает Халдон. Он косится на Тириона, и начинает говорить на другом языке. Тирион его не знает, но предполагает, что это волантенский. Ему удается разобрать несколько слов, похожих на древне-валирийские. Эти слова - королева, дракон и меч. Халдон спрашивает Тириона, умеет ли он скакать на лошади так же хорошо, как пускает струю. Тирион спрашивает, кто они такие. Халдон говорит, что его называют Полумейстер, и что в отряде он выполняет роль лекаря. Далее Тириону представлен сир Ролли с Утиного Луга (Rolly Duckfield, = Duck). Тирион говорит, что придется его называть сир Утенок, и тот не возражает. Он говорит, что любой рыцарь может посвящать в рыцари, и Гриф сделал рыцарем его. Они спрашивают, как зовут карлика. Иллирио отвечает: "Йолло". Тириону такое имя отвратительно, звучит как кличка обезьяны или пентошийца. Он утверждает, что его зовут Хугор Холм. (В "Семилучевой Звезде" Отец коронует семизвездной короной Хугора с Холма). Халдор интересуется, кто он такой - мелкий ублюдок какого-нибудь мелкого короля? До Тириона доходит, что Халдор ничего не упускает из виду. Он решает быть с ним поаккуратнее. Он отвечает, что любой карлик - ублюдок в глазах своего отца. Они советуют Тириону захватить топор и приготовиться к скачке, поскольку Гриф не привык ждать ни человека, ни карлика. А я неповторяюсь...?...