Чё ж вы, такие-сякие, мой файл не качаете! Я надеялся, что поклонники моего творчества всё же есть :( А вот сказки, не мои, но в моём авторском изложении. Это я их Мидоричке на ночь рассказываю и записываю, если оказывается удачно. Все великие сказочники были в той или иной степени двинутые, а кроме того, они были алкоголики, тунеядцы, извращенцы и педофилы с комплексами по поводу несчастного детства. Перро, Андерсен, Льюис Кэрролл, Фрэнк Баум, Джанни Родари... Вот как писали браться Гримм? Старший, Якоб, месяцами шастал по окрестным деревням и городкам, подолгу останавливаясь в каждом трактире. Возвратившись домой, он начинал что-то бормотать в пьяном виде, а его младший брат Вильгельм тут же, схватив в руку перо, по горячим следам записывал многчисленные сказки, лучшим местом для сбора которых были провинциальные трактиры старой Европы. Эта традиция отражена и в цикле сказок Вильгельма Гауфа "Трактир в Шпессартском лесу". В те времена излюбленным занятием путников, коротавших ненастное время в трактире, было слушание сказок, которые начинал рассказывать какой-нибудь подвыпивший старик, немало повидавший и услышавший на своём долгом веку. Во многих трактирах был свой специальный рассказчик - знавший множество сказок завсегдатай, которого благодарные посетители угощали за это вволю. Если бы я жил в тогдашней Германии, то несомненно стал бы таким сказочником, кочевал по городам и весям и рассказывал бы сказки в деревенских трактирах до тех пор, пока не посадил бы печень и почки и не умер. Я очень люблю рассказывать сказки на ночь моим девочкам! Это пересказ по сказке братьев Гримм, но она существует в разных странах в качестве народной - в Шотландии в ней действует бесёнок, в Норвегии - огромная безобразная старуха, горная великанша-скесса... Гном. А вот был случай... У одного дровосека была дочь, молодая, красивая, добрая, работящая, истинная радость для отца. Он по выходным в трактире крякнет стакашок-другой-третий и начнёт рассказывать, что его дочь может из соломы золота напрясть. Вот дошёл об этом слух до короля. Решил он, что нет лучше невесты для его сына, принца. Велел он послать за дочерью дровосека карету с лакеями. Дровосек был рад, что его дочь берёт в жёны принц. А её привезли во дворец, заперли в каморке, дали груду соломы и прялку и велели напрясть к утру из всей соломы золотой пряжи. Что ей делать? Не напряла она золота. Король осерчал и сказал, что даёт ей ещё одну ночь. Днём отец приехал её навестить. Она стала ему жаловаться, а он подумал, что она чем-то не угодила королю, и стал её ругать: "Ах ты, такая-сякая, я так рад был за тебя, что ты во дворец попала, а ты!.." В общем, не было ей поддержки. И на вторую ночь не напряла она золота. Ну король и говорит: "Даю тебе третью, последнюю ночь! Не напрядёшь золота - поутру же тебя и казнят!" И велел палачу ночевать прямо за дверью. Вот девушка сидит, а ей всего лет 15, а за дверью палач храпит, как буйвол... Коптилка тлеет. И тут выползает из тёмного угла мохнатый клубочек. Разворачивается и оказывается гномом. И говорит елейным таким голоском: "Девушка, не плачь, я помогу твоему горю!" А она его боится, он ведь гаденько так улыбается, зубки мелкие, остренькие, ушки торчком, бородёнка тычком, носик крючком, глаза, как у филина. А он: "Помогу я тебе, хорошая моя! Корешок мой! Мой червячок! Моя ящерка! Но не даром, не даром! Согласись на моё условие..." "Я согласна!" "Хорошо же! Напряду я к утру из всей этой соломы золота. А ты за это отдашь мне своего первенца. Я страсть как детишек люблю!" Вздрогнула девушка, но молча кивнула. Побоялась она спорить с коварным гномом... Легла и уснула. К утру её будят и говорят, что пора венчаться с принцем. И вносят платье, шитое той самой золотой пряжей. Обвенчалась она с принцем. Съездили они, как водится, в путешествие по сопредельным королевствам, герцогствам и княжествам. Пока ездили, старый король помер, и принц стал вместо него править. А у молодой королевы родился сын. И вот когда принцесса сидела над его колыбелькой, зашуршало что-то под дверью, и появился гном. Подошёл он бочком к колыбельке и сказал: "Пришёл я, милая, за обещанным!" "Нет! Нет! Лучше я сама тебе в руки отдамся, только не трогай моего сыночка!" "Хорошо! Но я и позабавиться не прочь!" "Что же ты собираешься делать?.." "Даю тебе три ночи! Угадай моё имя. А это трудно будет - в твоей земле таким именем никого не нарекают..." Весь следующий день билась королева в отчаянии. Созвала учёных мужей, вспоминали они древние имена из легенд, перечисляли тёмных существ из старых трактатов. К ночи села королева ждать страшного гостя... Приходит он. Сел возле колыбельки на скамеечку. "Твоё имя Фавн?" "Думай лучше, умница!" "Твоё имя Гипнос?" "Соображай как следует!" "Не Харон ли твоё имя?" "Прямой ответ мне дай! Иначе пожалеешь" Тут петухи запели, и скрылся тёмный гость в тени под подоконником. Весь день затем королева опрашивала иностранных послаников. К ночи дождалась она своего мучителя. "Имя тебе Равана?" "Говоришь наобум! Так легко ошибиться..." "Имя тебе Маймун?" "Ошибка твоя будет тебе погибелью!" "Имя тебе Тэнгу?" "Ох, неразумна ты, деточка! Осталась тебе последняя ночь. Попрощайся-ка лучше со своим муженьком, со своим сыночком..." На следующий день не знала бедняжка, что делать, не могла найти места. А тут как раз король приехал. Совершал он объезд границ своих владений. И видя, что жена его в горе, решил рассказать ей о случае, который удивил его. "Дорогая, заехали мы далеко в горы. И натёрла моя лошадь ногу. Решил я подождать своих вассалов у костра. Сидел да и решил прогуляться по кустам. Захожу за большой камень, а там в земле норка, у норки горит маленький светильник, а вокруг скачет самый настоящий гном! Выделывает коленца почище любого шута и скрипучим голосом распевает: Недаром Лепреконом я зовусь! На королеве завтра я женюсь!» Воспрянула душой королева и дождалась ночи. Приходит давешний знакомый. Снимает шляпу, кланяется. "Ты готова?" "Погоди же, я попробую назвать твоё имя!" "Ну, давай же! Я не стану долго ждать!" "Рейли?" "Нет!" "Эфраимус?" "Нет!" "Может... Лепрекон!" "Оуюююююю!" - завизжал гном - "Какой-то мерзавец предал меняяяяяяяя!!!!!!" Вцепился когтями в живот и выпустил себе кишки. Это моё изложение сказки писателя Антонио Роблеса. Он писал свои сказки в эмиграции в Аргентине, поскольку был антифашистом и вынужден был покинуть Испанию, где господствовал режим Франко. Дети называли его в одно слово - Антониорроблес, - и так он стал подписываться в качестве псевдонима. Часы спешили и отставали - своим хозяевам они помогали. У отставного полковника дона Хуана Переса на комоде стоял старый будильник, почти такой же старый, как его хозяин. Если быть точным, полковник просыпался под его звон, ещё когда учился в школе, потом в военном училище, а потом когда начал ходить на службу. Полковник не имел права просыпать и опаздывать! И даже выйдя в отставку, сохранил эту привычку к точности. Старый будильник по имени дон Тик-Так исправно отсчитывал секунды, минуты и часы своего хозяина. Он отпускал ровно 60 секунд в минуту, ровно 60 минут в час и ровно 24 часа в сутки. Ни одной секундочки не пропадало зря, и хозяин успевал за день сделать все свои дела - встать утром, умыться, позавтракать, проводить внука в школу, после школы проверить его дневник и тетрадки, сходить с ним погулять в парке, зайти по пути в булочную за свежим караваем, а после вечернего чая поговорить 10 минут о каких-нибудь серьёзных вещах. Но со временем полковник начал порой жаловаться, что секунды, минуты и часы уходят, их запас с каждым днём иссякает всё с той же неумолимой быстротой, а значит, жить ему остаётся всё меньше. А он ещё столько хотел сказать важного своему внуку, столькому научить его... И старый дон Тик-Так с пониманием отнёсся к огорчению своего старого хозяина. С этого дня он как бы немного замедлил свой ход, отстукивал секунды, складывающиеся в минуты и часы, пореже, и старик не так остро чувствовал приближение своего последнего дня. Но любимый внук старого полковника Хуанито Перес был немного огорчён этим. Ведь ему так хотелось расти поскорей, узнавать всё больше и больше, учиться всему, что он хотел знать и уметь!.. И старый дон Тик-Так отнёсся к этому с пониманием. И в один прекрасный день он не зазвонил. Нет, старый полковник не подумал отправить будильник в кладовку! Ведь за долгие годы дон Тик-Так стал его лучшим другом, помимо внука. К тому же будильник продолжал идти по-прежнему, стрелки двигались, отсчитывали время. Но дедушка купил новый маленький блестящий будильник специально для внука, чтоб тот всегда вовремя просыпался и начинал новый день, полный учёбы, всевозможных событий и открытий. Новый будильник занял своё место на комоде рядом со старым. И старый почтенный дон Тик-Так обратился к своему молодому товарищу с такой речью: "Ты ещё совсем молод и неопытен, поэтому я объясню тебе твою важную роль. Я специально перестал звонить, чтобы мне дали тебя в напарники. Я буду по-прежнему отсчитывать время своего хозяина так, чтобы ему не слишком скоро пришлось заснуть навсегда. А у тебя будет молодой хозяин, и ты будешь отсчитывать его время побыстрее, чтобы он смог поскорее стать большим и самостоятельным. Итак, за работу!" И два будильника, старый и молодой, принялись отсчитывать время, каждый для своего хозяина. Старый дон Тик-Так давал возможность старому полковнику немного дольше поспать утром и подремать после обеда, поскольку тот уже чувствовал себя не настолько сильным и легко уставал. А молодой будильник дон Тики-Таки отщёлкивал секунды, минуты и часы так быстро, что они на глазах сливались в дни, и Хуанито не замечал, как уже перешёл в старшую школу, потом в колледж и институт. Он по-прежнему любил дедушку и охотно беседовал с ним, чтоб тот не чувствовал себя одиноким и ненужным. И всегда спрашивал у него совета - он чувствовал, что ему ещё есть что узнать у дедушки. Но вот дедушка совсем состарился. И однажды утром он не открыл глаза. Старый дон Тик-так вдруг зазвонил. Он звонил так долго, громко и отчаянно, будто пытался разбудить своего хозяина. Но попытка оказалась тщетной. И пружина старого будильника лопнула - у неё вышел срок, так же как и у сердца хозяина. Но Хуанито, похоронив дедушку, не расстался со старым будильником - он так и остался стоять на комоде рядом с фотографией дедушки, уголок которой пересекала чёрная муаровая ленточка.