Цитаты из книг.

Отредактировано Июня 17, 20187 г от Hohn (см. историю изменений)

"Человек он был умный, но нервный – произнося одну-единственную фразу, он успевал расцвести и увянуть. Такие люди не знают, куда девать взгляд. Они обычно мечутся глазами вокруг собеседника, но не хаотично, а следуя, скорее, некоему ритуалу, словно выполняют какое-то формальное правило уклонения, а не избегают столкновения взглядов из неприязни к нему. В тех редких случаях, когда ему удавалось глядеть прямо и уверенно, взгляд был пронизывающим и пристальным, но вся пристальность тотчас же испарялась, а собеседник оставался с ощущением превосходства и странной незащищенности одновременно."

 

"Он мог смотреть на нее решительно и твердо – слишком решительно. Этот человек словно бы постоянно чего-то требовал, о чем сам едва ли подозревал. Иногда в его взгляд проникал снисходительный интерес и его манера держаться балансировала на грани допустимого – он вставал слишком близко, разговаривал чуть-чуть фамильярно и улыбался мыслям, в которые был посвящен только он сам."

 

"Бывают такие люди, особенно среди мужчин. Наглухо замыкаются, до конца жизни молчат, отвечая только взглядами, пока и глаза не становятся непроницаемыми. Можно побиться об заклад, многие были в смятении из-за незрелости чувств. И поскольку неведение бесстрастно, они сами кажутся неподвижными, невозмутимыми."

 

"Взгляд его не порицал и не допытывался, оставаясь спокойным, как у скучающего наемного убийцы. Безразличным."

 

"Из всех забот они не отбросили лишь насущно необходимые, остальное было забыто. Строгие манеры, размеренная речь, презрение к излишествам – все говорило об их опасной бережливости. Особенно явно это виднелось в их глазах. Они смотрели на мир с бдительностью человека, который всегда начеку, – не пристально, не подозрительно, но внимательно. Прямота их взглядов вышла за пределы смелости или грубости.

Они смотрели так, словно никто не мог взглянуть на них в ответ. Словно вокруг были лишь неодушевленные предметы."

 

"Никогда еще Эсменет не читала ничего столь мрачного, тягостного и великолепного. Словно в чашу восторга подмешали яд."

 

"Второй Апокалипсис", Скотт Бэккер

– Он – хлебосольный и радушный хозяин, но даже ему, думается, трудновато будет принять такое множество посетителей сразу. Город окружен полностью. – Коска улыбнулся.

– Тюрьма, – сказал Балагур и вовремя сдержал улыбку.

– Мы беспомощны, как крысы в мешке! – взвизгнул Морвир. – А вы словно радуетесь!

– Пять раз я был в осаде и пережил при этом восхитительные ощущения. Ограничение выбора действует удивительно. Заставляет работать разум. – Коска втянул воздух носом и выдохнул его со счастливым видом. – Когда жизнь – тюремная камера, ничто не может сделать тебя более свободным, чем плен.

 

********************************************************************************************************

 

Балагур сидел на земле, поджав под себя ноги, и бросал кости. Поднял на Монцу ничего не выражающее, как обычно, лицо.
– Пять и четыре.
– Это хорошо?
Он пожал плечами:
– Это – девять.

 

"Лучше подавать холодным", Джо Аберкромби

Отредактировано Декабря 22, 20214 г от Allen_8 (см. историю изменений)

– Ничего не понимаю, – сказал Суер, – давайте подойдём к острову с зюйда.
«Лавра» привели к другому берегу, и старпом снова проревел в трубу:
– Кто вы?
– Мы – посланные на …, – дружно ответствовали островитяне.
– Приходится констатировать, – пожал плечами Суер, – что это действительно люди, посланные на …
– А за что вас послали? – крикнул старпом.
– А по разным причинам, – дружелюбно поясняли островитяне, – а больше без причин.
– Ну и что вы теперь делаете?
– А ничего особенного. Стоим на этом каменном …ю посреди океана. Иногда хлебопашествуем. Бортничаем. Выращиваем сахарную свёклу.

Юрий Коваль «Суер-Выер»

– В этом вся наша национальная трагедия. Лжем сами и учим лгать подчиненных. Ложь даже с благородной целью – все равно ложь. И до добра это не доведёт...

 

Подчеркнем, что сказано это было за два месяца до Чернобыльской катастрофы.

 

Григорий Медведев: Чернобыльская тетрадь. Документальное расследование

"Генрих Айзенштайн

— Да просто мне в голову не могло придти, что когда я, где-то ухаживаю за чьей-нибудь женой, какой-то нахал вроде вас в этот момент — ухаживает за моей!

Это гнусно и подло!"  

(Летучая мышь. )

_____________________________________________________________________________________________________________

"Просто он, прогрессор, относится к прогрессорству отрицательно.

И там (он показал большим пальцем через плечо) ему пришла в голову очень тривиальная мысль: пока он, размахивая шпагой, топчется по булыжнику арканарских площадей, здесь (он показал указательным пальцем себе под ноги) какой-нибудь ловкач в модном радужном плащике и с метавизиркой через плечо прохаживается по площадям Свердловска....

Ему же, Тойво Глумову, эта мысль не дает покоя: никаким богам нельзя позволить вступаться в наши дела, богам нечего делать у нас на Земле,"

(Волны гасят ветер,  Братья Стругацкие)

Отредактировано Января 26, 20224 г от chemcrot (см. историю изменений)

Ибо, если весел фонтан, взлетающий к солнцу, питающие его ключи бьют из колодцев скорби у корней Земли. 

 

Джон Р.Р. Толкиен

— Перестань, — возразил Берсенев. — Стоило терять время на такую... — Он не тотчас подобрал подходящее слово.

— Гадость? — хочешь ты сказать. Нет, брат, извини, уж коли чему на выставку идти, так этой группе.

— Именно гадость, — повторил Берсенев. — Да и что за вздор? В тебе вовсе нет тех залогов подобного развития, которыми до сих пор, к несчастию, так обильно одарены наши артисты. Ты просто наклеветал на себя.

— Ты полагаешь? — мрачно проговорил Шубин. — Если во мне их нет и если они ко мне привьются, то в этом будет виновата... одна особа. Ты знаешь ли, — прибавил он, трагически нахмурив брови, — что я уже пробовал пить?

— Врешь?!

— Пробовал, ей-богу, — возразил Шубин и вдруг осклабился и просветлел, — да невкусно, брат, в горло не лезет, и голова потом, как барабан. Сам великий Лущихин — Харлампий Лущихин, первая московская, а по другим, великороссийская воронка — объявил, что из меня проку не будет. Мне, по его словам, бутылка ничего не говорит.

 

И.С. Тургенев, "Накануне"

Отредактировано Декабря 19, 20232 г от Kanashiku (см. историю изменений)

"Вспомни, ты читал у какого-то мудреца, что Господь Бог заботится только о судьбе принцев, предоставляя о судьбе народов заботиться принцам. А ведь ты бригадир и, стало быть, «маленький принц». Где же твоя забота о судьбе твоих народов? Да смотрел ли ты в души этих паразитов, в потемки душ этих паразитов?" 

 

"Я не утверждаю, что мне – теперь – истина уже известна или что я вплотную к ней подошел. Вовсе нет. Но я уже на такое расстояние к ней подошел, с которого ее удобнее всего рассмотреть. И я смотрю и вижу, и поэтому скорбен."

 

"А надо вам заметить, что гомосексуализм в нашей стране изжит хоть и окончательно, но не целиком. Вернее, целиком, но не полностью. А вернее даже так: целиком и полностью, но не окончательно. У публики ведь что сейчас на уме? Один только гомосексуализм. Ну, еще арабы на уме, Израиль, Голанские высоты, Моше Даян. Ну, а если прогнать Моше Даяна с Голанских высот, а арабов с иудеями примирить? – что тогда останется в головах людей? Один только чистый гомосексуализм."

 

"Но – довольно слез. Я если захочу понять, то все вмещу. У меня не голова, а дом терпимости."

 

"Прихожу в Сорбонну и говорю: хочу учиться на бакалавра. А меня спрашивают: «Если ты хочешь учиться на бакалавра – тебе должно быть что-нибудь присуще как феномену. А что тебе как феномену присуще?» Ну, что им ответить? Я говорю: «Ну что мне как феномену может быть присуще? Я ведь сирота». «Из Сибири?» – спрашивают. Говорю: «Из Сибири». «Ну, раз из Сибири, в таком случае хоть психике твоей да ведь должно быть что-нибудь присуще. А психике твоей – что присуще?» Я подумал: это все-таки не Храпуново, а Сорбонна, надо сказать что-нибудь умное. Подумал и сказал: «Мне как феномену присущ самовозрастающий Логос»."

 

"Ты блестящий теоретик, Вадим, твои тезисы мы прибили к нашим сердцам, — но как доходит до дела, ты говно-говном!"

 

"Все на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян."

 

"Дело к обмороку, малый. Налей-ка еще чуток…"

 

"Москва — Петушки", Венедикт Ерофеев

Со мной что-то происходило. Мне начинало становиться интересно. Это было в равной мере приятное и пугающее чувство. Это было чувство, а их в моей жизни очень не хватало.

Стивен Кинг, "Сновидцы"

"С двумя плачевными стихами,

Которых, к счастию, вы сами

Не прочитаете вовек.

Когда ж чиновный человек

Захочет место на кладбище,

То ваше тесное жилище

Разроет заступ похорон

И грубо выкинет вас вон;

И, может быть, из вашей кости,

Подлив воды, подсыпав круп,

Кухмейтер изготовит суп

(Все это дружески, без злости).

А там голодный аппетит

Хвалить вас будет с восхищеньем;

А там желудок вас сварит,

А там - но с вашим позволеньем

Я здесь окончу свой рассказ;

И этого довольно с вас."

Лермонтов, часть стихотворения, отправленного им М.А. Лопухиной. Чувак жжет, конечно, накатать такое женщине под видом стихов - чистой воды насмешка и издевательство )))

Гурло был одним из самых сложных людей, которых я знал – то есть сложным человеком, который старается быть простым. То есть не обычным простым человеком, а таким, каким представляет себе простого человека сложный.

"Пыточных дел мастер", Джин Вулф     

- Так или иначе, свою эпитафию я изменил.
- И как же она звучит теперь?
- "В конце концов, это не смешно".

"Нейропат", Скотт Бэккер

Отредактировано Октября 4, 20241 г от barmy (см. историю изменений)

Часы эти не шли, они упали с ночного столика, и он не потрудился их исправить и снова пустить в измеряющий время бег по кругу; в этом сказались те же причины, по каким он давно перестал обзаводиться календарями, ибо не стремился ни отрывать ежедневно календарный листок, ни заглядывать вперед, чтобы узнать, когда будет такой-то день или праздник, и делалось это ради «свободы», во имя «прогулок по берегу моря», в честь всегда и вечно пребывающего, к которому удалившийся от мира Ганс Касторп оказался столь восприимчив, что постижение скрытого в нем герметического волшебства стало главным событием его душевной жизни, и в этой сфере совершались все алхимические превращения скромных душевных сил нашего героя.

И вот он лежал опять на своем балконе, и снова, в разгаре лета, как и тогда, когда он приехал, смыкался год.

Тут грянул…

Но стыд и тревога удерживают нас от многословных описаний того, что грянуло и произошло. Здесь уж недопустимо никакое хвастовство, никакие охотничьи рассказы! Сообщим, сдерживая голос, что грянул тот гром, который мы все предчувствовали, что раздалась оглушительная детонация давно накоплявшегося губительного тупоумия и вражды – исторический удар грома, который, если говорить об этом с весьма умеренным уважением, потряс земные основы; а для нас этот удар грома взорвал Волшебную гору и весьма грубо выбросил нашего сонливца за ворота «Берггофа». Ошеломленный сидит он на траве и протирает себе глаза, ибо, несмотря на все увещания, не удосужился вовремя почитать газеты.

Его средиземный друг и наставник неизменно старался хоть как-то помочь ему и держать это трудновоспитуемое дитя в курсе событий, происходивших внизу, сообщая о них хотя бы в самых общих чертах; но ученик слушал его неохотно, ибо, хотя он, «управляя», и грезил о некиих духовных тенях предметов, но на сами предметы не обращал внимания, – из высокомерной склонности принимать тени за предметы, а в предметах видеть только тени – за что его особенно и винить нельзя, ибо их взаимоотношения до сих пор не выяснены окончательно.

 

"Волшебная гора", Томас Манн

Отредактировано Июня 24, 2025Июнь 24 от Allen_8 (см. историю изменений)

Каждое свидание с ним стоило мне огромных усилий. Я следила не только за каждым своим словом, но и за каждой мыслью... Боязнь быть смешной в его глазах просто парализовала меня.

Павел Павловский, «Элегия», картина четвертая.