Перейти к содержанию
Обновление форума

BonAntonio X

Супермодераторы
  • Зарегистрирован

Весь контент BonAntonio X

  1. Евробит с добавлением элементов металкора в виде скриминга и дисторшна со шреддингом гитар. Да и вообще трек больше как чистое техно звучит, а не как хай-энерджи...
  2. А я и не говорил об этом. Любой человек меняется со временем, это в моих рассуждениях присутствует априори, я это не всегда обозначаю отдельно. Работы команды «Лэйн» не идентичны полностью - это очевидно. Но общий генокод, несмотря на разницу в акцентах, в них присутствует, от этого не уйти. Ну, а всё остальное в твоём посте не противоречит моему. Ты изложил то же самое своими словами и с ударением на важном тебе лично, а я не потрудился достаточно подробно изложить отмеченное тобой (потому что уже делал миллион раз по другим поводам, лень повторяться и оно не так актуально для моей персоны).
  3. Ну, они и не должны быть полностью одинаковыми. У каждого своя уникальная специфика, но есть и общие точки соприкосновения в затрагиваемой проблематике, темах, тропах и эмоциональном / историческом контексте. В частности, все перечисленные произведения так или иначе трагичны и депрессивны, просто в разной степени и с разными исходами и выводами. Спорь, но, пожалуйста, не со мной. )
  4. 12-я серия: Ну, моё любимое - герметические / ритуальные / психоаналитические аллюзии в произведениях массовой культуры. В первом абзаце опишу сцены буквально, а во втором и последующих попробую объяснить возможное их значение. Разумеется, имеются спойлеры. Миё предстоит спасти жениха, отправившись в мир его снов, ведь как раз по случаю в этом и состоит её мистическая способность. Оказавшись внутри, некая сущность ведёт Миё по комнатам и коридорам древне-японского строения куда-то в центр и условно вниз, а в подтопленном мутной водой центре обнаруживается дверь, за порогом которой... зловещий и весьма осведомлённый о чувствах Миё доппельгангер в качестве финального барьера на пути к жениху. Расставив точки над i, Миё всё-таки достигает цели. Взявшись с уже утомившимся от бесконечного боя женихом за руки, двое рассеивают наваждение, и место иссушённой огненным воздухом мёртвой лесной пустоши занимает безгранично спокойная водная гладь, небо в которой замкнулось на себе самом. Помимо двоих влюблённых, наконец-то полностью пришедших к согласию, пейзаж наполняет ещё одна фигура - древо сакуры (или не сакуры, а того же семейства) в цвету. Двое возносятся к небу, после пробуждаются и плечом к плечу отправляются в будущее уже в новом качестве да по просторной лестнице и холлу современного здания европейского типа. Виновник задержан, его мотивация раскрыта и сводится к банальному страху утраты позиции... Итак, теперь о значении. Изначально Миё - человек глубоко замкнутый, забитый и закрытый, поэтому отправиться вглубь не то что своей, а чьей-то ещё души - определённо выход из зоны комфорта для девушки (ещё и первый в жизни), на который ещё надо решиться и обладать определёнными качествами. Проверить квалификационные качества как раз и призваны комнаты с коридорами, ведь именно через эти образы зачастую объясняют такой непростой термин антропологических исследований языческих обрядов перехода, как лиминальность, то бишь пороговость или пограничность. Если в двух словах, то даже в современном мире общество не ушло от практики магических обрядов, к которым когда-то относились физически опасные ритуалы инициации и проводов, а теперь относятся обыденные свадьбы, похороны и прочие торжественные мероприятия. В рамках любого из таких обрядов происходит обязательный переход человека из одного качества (или статуса) в другое (можно визуализировать как переход из одной комнаты дома в другую), что опосредуется теми или иными внутренними или внешними искусственными переменами (сравнимо с движением по коридору между комнатами). В древности, когда коридоров не было, их мог заменять лес. В любом случае, и коридор, и лес - место, где человек обычно не задерживается, а потому оно для него менее знакомо и привычно, более неопределённо и потому тревожно и опасно. Если в непроглядной лесной чаще человеку угрожают волки, то узкий коридор или пещера - место, ограничивающее мобильность и пути ухода от опасности. Тем не менее лес / коридор бывает необходимо преодолеть, чтобы достичь цели (как говорится, «волков бояться - в лес не ходить»). И Миё идёт по тёмным лабиринтообразным коридорам за пугающим образом девочки, вглубь строения. Лабиринт - один из символов души, поэтому и движение в центр лабиринта, и спуск вниз по нему к подтопленным его участкам - философское обращение взора внутрь себя с тем, чтобы выйти за свои пределы. Ведь именно там, внутри, зарыт философский камень, который все ищут на расстоянии Солнца и не могут найти прямо у себя под носом. Все ответы уже содержатся в вопрошающем. К чему тут подтопленные участки лабиринта? Да к подсознанию, тёмным глубинам души, смерти, яду, философскому растворителю, символом чего вода / водоём также является в мрачных своих значениях. В сырых и тёмных подвалах своего подсознания Миё встречает мрачное своё отражение, своего двойника, знающего обо всех болячках оригинала. Это юнгианская Тень в чистом виде, которая слышит и видит то, чего человек не воспринимает или отказывается воспринимать сознательно, и всегда рада злорадно поведать об этих «секретах» своему обладателю, обычно через сны или прочие изменённые состояния. Ещё, как известно, встреча с доппельгангером означает смерть одного из двоих. В контексте сериала Миё предстоит преодолеть прошлую слабую себя, примириться со своими недостатками, чтобы с этим знанием уже двигаться дальше либо проиграть в случае провала. Ведь, как известно, осознание болезни - первый шаг к её исцелению. И тогда пугающая Тень становится весьма полезной новой Персоной или социальной маской, интегральной частью новой, целостной, более здоровой и зрелой личности. Собственно такая вот встреча с Тенью, персонификацией Смерти, как раз и является целью, а точнее даже средством обрядов перехода. Лишь пережив смертельно опасный опыт, ритуально умерев, переступив через смерть (или через «порог», который «лимен»), избавившись от отживших своё качеств и обретя новые, человек возвращается к прежней жизни, но прежним уже не является. Как, например, после свадьбы некогда холостяк через лиминальный / промежуточный статус жениха приходит к состоянию супруга / мужа / главы семейства. Недаром, наверное, в ряде культур есть обычай похищения невесты. Скорее всего и это тоже является обрядом перехода. Для Миё же и Кёоки переходным становится критическая ситуация во сне из 12-ой серии. Что интересно, преодолевают кризис двое только сообща, что снова отсылает нас к герметическим традициям Единого, расходящегося на Двуединое и так далее, а потом собирающегося назад. Союз двоих позволяет рассеять марево, достичь внутренней гармонии, а после вознестись к Вечному, Идеальному и вернуться из мира сна в реальность. Интересен здесь и пейзаж кошмара Кёотаки. Лес - ещё один символ души. И обожжённый лес под красным небосводом как нельзя ярче иллюстрирует состояние души молодого жениха, недавно проигравшего невесту, а теперь рискующего расстаться ещё и с жизнью. Но вот зловредный дух повержен, и пустошь сменяется идиллией, где небо сходится с землёй через зеркальную водную гладь (герметическое «что внизу, то и наверху» или Инь и Ян). Здесь вода, в отличие от кошмара Миё, выступает уже в положительных своих значениях, то есть уже не как смертоносный яд-растворитель, а как эликсир жизни (снова приходим к Инь и Ян или к Уроборосу, поедающему самого себя, чтобы выжить). В общем, жизнь и смерть связаны друг с другом теснее, чем нам хотелось бы представлять. Словно всё тот же философский камень или квинтэссенция, что способен в равной степени как давать, так и отнимать жизнь... Ну, и собственно цветущее дерево в том умиротворяющем пейзаже из сна. Дерево (как и женщина) - символ Вечного, Вышнего, Божественного. В мифах такое дерево часто сторожит могучий зверь или дракон (или танк, как в GitS'е 1995 года :teeth: ), а за плоды этого дерева соревнуются личности, вступившие на царский путь киновари (либо всякие змеи-искусители или черви, пытающиеся такое дерево подточить). Этот символ красной нитью проходит через весь сериал: срубленное дерево Суми в поместье Саймори как знак превосходства Каноко над Суми и клана Саймори над кланом Усуба, дерево Миё в поместье Усуба как символ её судьбы и прикованости Миё к своему роду. Вот и дерево во сне символизирует обретение Миё и Кёотакой их собственной вечности. В той реальности, к которой двое пробудились после кошмара, выясняется, что корневой причиной их гротескных злоключений послужил банальный страх утери своей высокой позиции престарелым монархом. Чаще мужской (или скорее царский) страх по своей природе, очень распространённый ИРЛ, и не обязательно в почтенном возрасте и у высокопоставленных персон. Так или иначе, когда-то и Микадо боролся за Вечность и успешно захватил её, а теперь на неё претендуют герои-выскочки наступающей новой эпохи. И из солнечного героя Микадо обратился Драконом, который сторожит своё бесценное дерево сада Гесперид. Охотясь на монстров, охотник сам потихоньку становится монстром. И если долго смотреть во тьму, тьма тоже начинает смотреть в тебя. Сие вечно, как мир. Так что Микадо можно понять. Но оправданием ему этот факт тоже не является. Ну, и в качестве клубнички на торте остаётся сцена после титров, где Миё и Кёотака восходят по лестнице в здании европейского типа, в западных нарядах и соглашаются на брак. Здесь налицо переход от старой японской эстетики к новой европейской и как символ перелистывания страницы эпох (тема всей истории, как я понял), и как символ наступления для влюблённых их нового светлого будущего, свободного от оков старых порядков. Тут, кстати, лестница скорее всего является физической манифестацией недавнего восхождения к небу во сне, снова отсылая к парочке герметических принципов связности всего со всем и подобия всего друг другу. Плюс, это ещё один иносказательный «лимен». Подводя итог сказанному, раз уж я столько понаписал о метафизике сериала, значит - он мне недюжинно понравился. Я всё равно считаю его неидеальным проектом, но тем не менее проект это очень крепкий. Есть что покритиковать, но положительных моментов в истории всё-таки больше. Он очень красиво исполнен, описывает весьма любопытную страницу японской истории, предлагает приятные типажи персонажей (пусть и не всегда грамотно раскрывает их), богат на любимые мной алхимические подтексты. Так что я остался доволен. 9 из 10. P.S.: Отдельно ещё раз остановлюсь на Уэде Рэйне. Я уже много раз писал, что её мягкая манера речи - часто очень прочный фасад, за которым может скрываться необузданная сила и эмоциональная истеричность. В финале нашей истории тоже можно наблюдать это явление (в сцене встречи с двойником), хотя в этот раз прям взрывных качеств в истерике не было. Видимо, Миё как персонаж совсем-совсем тихоня, и даже в эмоциях не такая разрушительная. Но ничего, уже анонсирован второй сезон. Есть время для разгона.
  5. Похоже. Вещица вышла на несколько лет попозже, но коллектив авторов, её делавший, всё равно сформировался в середине 90-х и породил на свет серию проектов со схожей атмосферой: Serial Experiments Lain, Wachenroder, Haibane Renmei, Niea_7 (кстати, настала пора мне это пересмотреть), Texholize. Все они смакуют примерно один и тот же клубок подавленных настроений, немного меняя угол их рассмотрения от тайтла к тайтлу.
  6. Сериал тяжёлый, мутный и не для всех, но так оно и задумано. В нём отражены психозы на стыке тысячелетий и на почве затяжной социально-экономической депрессии. В том и ценность для тех, кого подобный эмоциональный пласт интересует. В 2019 году вышла новая аниме-адаптация Boogiepop wa Warawanai, которая не затрагивает события «Фантома», зато пересказывает в более лёгкой и линейной форме события первой и последующих книжек. Такой сериал подойдёт более широкому кругу лиц, хотя и там затрагиваются неприятные мрачные темы. Но этот новый сериал лишён того самого неповторимого депрессивного флёра, который характеризовал оригинальную историю и время её выхода, а потому с художественно-эмоциональной точки зрения не такой интересный, как по мне.
  7. Таковы люди. Я потому и стараюсь не влазить больше в споры: спорить с нежелающими слушать и видеть бесполезно, а даже если и получится, на месте одного переспоренного возникает десять новых спорщиков. Потому что человек, особенно молодой - необученная нейросеть, оперирующая лишь своей ограниченной БД. То, что в БД - истинно. То, что вне - проще считать за ложь. Самое обидное, что даже обученный человек-нейронка всё равно обладает ограниченным восприятием. И если в необученную сеть ещё можно добавить новые истины, то с уже обученной это провернуть ещё сложнее. Прошу прощения за это мало связанное с темой сериала нытьё. ) Это у Уэды Рэйны-то противный голос? Как по мне, она обладательница одного из нежнейших, хрупчайших и сладчайших голосов в индустрии наравне с какой-нибудь Ханадзавой Каной и Саори Хаями. Уэда Рэйна ещё и славно. Собственно, я и на Watashi no Shiawase na Kekkon внимание обратил, когда от голоса Миё по спине прошла знакомая волна мурашек. В общем, слушайте прежде всего себя. Ничто не истинно, всё ложно.
  8. Видео, очень недурно раскрывающее социально-исторический контекст «Фантома Бугипопа» и, если уж на то пошло, пачки других японских произведений примерно с середины 90-х по середину 00-х (на что я обращал внимание в заметках про «Звонок»). С точки зрения разбора непосредственно «Фантома Бугипопа» видео, впрочем, всеобъемлющим не назовёшь. Проясняет только эмоциональный тон эпохи, но не фишки франшизы. Ещё и как минимум одна смысловая ошибка тут есть: «Фантом» - всё-таки не адаптация ранобэ, а просто полуканоничный проект по мотивам и с участием автора ранобца. Но польза от видео всё равно есть. Полезно знать для более глубокого погружения в японскую масскультуру 90-х.
  9. Да уж, очень беззубо снято, и я, как не игравший в игру, шарма серии не ощутил вообще. Если и решу вкатиться, то с тех игр на PS1/2/3, которые у меня уже закуплены впрок и ждут своего часа на полке. Ляхи? Есть сериалы, где тема раскрыта сильно лучше, чем здесь. Вторую половину сериала досматривал на ускоре, если честно.
  10. Не сказал бы, что скучно показано. Недостаточно обоснованно и потому на первый взгляд банально, да. Нелогично? Ну, чем дальше в лес, тем с большей осторожностью начинаешь формировать выводы об увиденном. Как только только в любом произведении всплывает троп с контролем разума, грань между логичным и нелогичным быстро размывается, оставляя практически безграничный простор для любых обоснуев.
  11. Совершенно забыл про приведённую сцену из флешбека. Но даже так, разве ж ксенопацифизм - это так плохо? Особенно с учётом возможности Мао конвертировать любого в свою веру, даже, в принципе, без твёрдого желания последнего (подчинённая Фреда же чуть контракт не подписала, пока отходила от взрыва). То бишь эту открытость Мао здесь можно отнести даже к его дальновидности: он оценивает индивидов без привязки к их национально-культурному происхождению. Собственно, так и на Макса глаз положил. А с учётом сведений от Вик Пола, такая черта характера даже делает Мао чуть более объёмным персонажем, ведь, несмотря на его довольно мирный нрав, ему всё равно приходится прибегать к насилию, потому что помимо его собственного выбора существует мнение других, менее лояльно настроенных к чужеземцам подданных, с чем приходится считаться. Моральный выбор, все дела. Но всё равно реалистичности в таком образе мало, потому как в истории наблюдается чистой воды романтизация тёмной стороны, которая выставляется не такой уж и тёмной, ещё и с печеньками. А Мао всё-таки чисто по своему статусу должен быть персонажем глубоко отрицательным, нежели антигероем с обстоятельствами, как здесь... Интересно даже, с каких времён у японцев возник этот троп со смягчением / разкаваиванием образа зла? С «Драгон Квестов» (Хадлар), «Хроно Триггеров» (Магус) и «Пуё Пуё» (Мао)? С аниме-версий «Девилмэна», «Акумы-куна», «Китаро», «Трёхглазого» или там «Доророн Энмы-куна»? Понятно, что можно так-то с начала времён отследить в проникнутой синтоизмом и прочими ваби-саби / югэн / моно-но-аварэ мифологии, но я больше о современной масскультуре речь веду... Ну, и по сериалу в целом. Отличный он, двенадцатая серия грамотно подводит промежуточный итог истории и выводит её героев из ловушки обстоятельств. Я вот только на один вопрос так и не получил ответа, а очень бы хотел: что за Садако живёт в шкафу у Макса!? :lol:
  12. Ну, так Мао и уничтожил бы человечество, но во флешбеках Макс оказался сильнее. А потом уже, через 10 лет, случилась солидарность настоящего времени. Я понял так. Неправильно?
  13. Мне кажется, что корневая мотивация Мао во всей этой ситуации - солидарность не к ограниченному человечеству в целом, а к одному конкретному его представителю, который рамки человеческих ограничений в своё время сумел преодолеть, но в итоге оказался выплюнут, как жвачка, и морально растоптан тем же самым человечеством, во имя которого он и старался. Мао удручает тот факт, что лучший человеческого мира сего сейчас побирается в однушке, тонет в кризисе среднего возраста и растит пузо с подбородком, хотя заслуживает гораздо большего и по-прежнему способен на великие свершения хоть государственного уровня. Всё. Остальные людишки Мао интересны только как кирпичики, когда-то сложившие характер Макса, собственная человечность которого ему - Максу - очень важна до сих пор, как бы хреново от этого морального выбора не приходилось. Без Лео или Фреда на горизонте Макс ещё больше зароется в депрессии, как и без своей гордости человека. Мао уважает эту стойкость, потому и закрывает глаза на всяких вредных типов. Плюс, что им, вечным, десяток-сотня лет? Макс однажды умрёт естественным образом, а без него Мао ещё не раз поработит человечество. Пока же Макс жив - стоит наслаждаться мимолётным счастьем. Достаточно типичное мировоззрение небожителей-долгожителей вроде, если судить по прочим художественным произведениям.
  14. Nozoki Ana и Nozo x Kimi - две работы одной и той же авторши (Хонна Вако), которые я прочитал просто взахлёб и залпом. Оно, конечно, эротика, но весьма и весьма психологичная и с интересными героинями-загадками на главных ролях. Примерно сюда же Nana to Kaoru авторства Рюты Амадзуми - тематика скользкая, но психология отношений раскрыта впечатляюще. Из того, что издано в РФ на бумаге: Yokohama Kaidashi Kikou от Хитоси Асинано- классика, совершенно незабываемый по атмосфере НФ-слайс. Omoide Emanon - отличная компактная штука, с которой можно въехать в творчество Кэндзи Цуруты. Muchuu sa, Kimi ni - отличная манга с отличной ТВ-адаптацией в виде дорамы от подающей надежды молодой мангаки Ямы Ваямы.
  15. Кому нравится - смотрят молча. Кому нет - хотят излить желчь. А в топы сериал отправляют боты. :teeth:
  16. 10-11 серии: На самом деле это относится и ко всему сериалу в целом (и стоило написать об этом в прошлый раз), но особенно касается 11 эпизода: природа местного конфликта по сути дворцовых интриг сводится к тому, что совершенно никчёмное и жалкое «зло» пытается быть больше, чем оно есть, и продлить своё существование, цепляясь за старый закон в уже новую эпоху, когда в прошлом рабочие порядки себя уже изжили, остались как формальности и потому не ведут ни к чему, кроме как к пустоте. На практике это сводится к попыткам (увы, довольно успешным) «зла» поставить в подчинённое к себе положение тех, кто явно лучше их и потому представляет для них угрозу, апеллируя банально к совести / правильности / воспитанности всего местного хорошего, светлого, доброго, которое, в свою очередь, увы, беззубо и доверчиво не пытается давать сдачи, пока уже не становится слишком поздно и не приходится спасаться выдумкой и смекалкой. И вот тогда-то облапошенное «добро» одумывается и пытается извернуться, дабы и рыбку съесть, и... ну, вы поняли. Взять хотя бы Суми в 11 серии: видя, как её семейство лоханулось, и осознавая свою гражданскую ответственность + слабое здоровье, она добровольно ставит себя в состояние подчинённости к семейству Саймори, за счёт чего одновременно и спасает семью, и через дочурку продлевает свою вечность / род, при этом, чтобы уж совсем не лопухнуться, блокируя у дочери её дар и делая ту бесполезной для корыстно настроенного нового семейства. То есть по сути Суми пытается использовать Саймори, как и те пытаются извлечь выгоду из семейства Усуба, потому что где-то ещё кто-то точно так же прижимает их. Но в конечном итоге эта всеобщая попытка извернуться внутри системы тупых правил приводит лишь к перекладыванию ответственности на следующее поколение (которое, дай Бог, будет более смелым, волевым и проницательным а-ля Киётака), в данном случае на Миё, например. Как когда-то случилось и с Суми. Как произошло и с Саймори Синити / его младшим сыном. Как и с мутным Микадо местным обстоят дела. И со многими другими в этом сериале. То бишь грешок на всех уровнях представлен, сами общественные устои гниловаты. Все пытаются извлечь максимум из действующих правил и друг друга обвести вокруг пальца. Дурацкий порочный круг лицемерия, слепоты, инертности и притворства, боязни настоящего в угоду пускания пыли в глаза. Но последнее (притворство в ущерб бытию как есть) - это прям какой-то фундаментальный и фатальный закон бытия, человечеству вряд ли уйти от этого бесконечного «зуб за зуб». Свобода же доступна разве что персонажам сказок, коими, слава Богу, Миё и Киёка и являются. Сказка ложь, да в ней намёк или подсказка о пути к свободе через спасение от ловушек букашечного зла, пытающегося пугать слоновыми тенями... Не недоценивайте сказки, бейте ложь правдой-маткой - сила в Правде!
  17. Пока есть минутка, пробегусь по грядущему осеннему аниме-сезону 2023. В летнем сезоне приоритет отдал прям новинкам-новинкам, а продолжения начинал очень избирательно. Такая тактика неплохо себя зарекомендовала, так что скорее всего буду её придерживаться и следующие три месяца, на которые тоже приходится немало продолжений. Со всем этим в уме получаем следующую картину.... Точно буду смотреть: Pluto - сложно пройти мимо экранизации того, что посвящается памяти Осаму Тэдзуки, а сделано руками Наоки Урасавы. Даже если получится посредственно, как память это важный тайтл априори. Akuma-kun - то же самое, но меняем Тэдзуку / Урасаву на Сигэру Мидзуки. Интереса добавляет и тот факт, что в поле зрения в кои-то веки попадёт не вездесущий Китаро, а менее освещённый Акума-кун. И, как я понял, тут не идёт речи ни о точной экранизации оригинала 60-летней давности, ни о переделке детского ТВ-сериала из конца 80-х. Зато есть вайбы более мрачной экранизации Hakaba Kitarou. MF Ghost - то же самое, но по истории Сюити Сигэно, автора Initial D. FLCL: Grunge - 3D-насилие над FLCL. Скорее всего будет плохо, но я должен быть свидетелем. А ведь, казалось бы, опыт с Progressive и Alternative уже всё должен был наглядно показать. Но, нет, у нас вот Grunge, а чуть поздней ещё и Shoegaze какой-то. Ничему они, б**ть, не учатся. :D Migi to Dali - и снова вещь, посвящённая чьей-то памяти. Так уж вышло, что Нами Сано - автор искромётных манга-оригиналов для этой истории и ещё для Sakamoto desu ga? - в прошлом месяце скончалась от болезни творческих людей - рака. От сериала ожидаю смех сквозь слёзы... Новинки, которые попробую и скорее всего досмотрю: Shy - очередная деконструкция японской супергероики, нестандартные взгляды я люблю. Under Ninja - выглядит как сэйнэн-деконструкция ниндзя-направления в манге. Kusuriya no Hitorigoto - экранизация «разговорного» ранобца, о котором слышал приятные отзывы, в основном из-за тематики дворцовых интриг китайского двора а-ля Koukyuu no Karasu. Похоже, этот поджанр нынче растёт в популярности (наравне с ещё одним, про героинь-злодеек, но не о том речь). Sousou no Frieren - неглупое пост-фэнтези, выигравшее награды и уже какое-то время пребывающее на слуху у публики. Не совсем моя чашка чая, но присмотрюсь. Bullbuster - меха, в которой «риал»-составляющая возведена в абсолют и тем самым доведена до абсурда. Картинка бюджетная, дизайн персонажей какой-то P.A. Work'овский. Предполагаю, что получится слегка кринжово, в духе недавних Buddy Daddies или The Marginal Service от Studio 3Hz с лёгкой примесью Godzilla Singular Point. Продолжения, которые интересны, но скорее всего будут отложены на потом: Spy x Family Season 2, Kanojo mo Kanojo 2nd Season, Mahoutsukai no Yome Season 2 Part 2, Dead Mount Death Play Part 2, Nanatsu no Taizai: Mokushiroku no Yonkishi, Houkago Shounen Hanako-kun - в этот раз не так много, как в прошлом сезоне. К просмотру пары штук прям очень тяготею, но всё зависит от нагрузки. Просто дам шанс: Keikenzumi na Kimi to, Keiken Zero na Ore ga, Otsukiai suru Hanashi, Undead Unluck, Kamonohashi Ron no Kindan Suiri, Kimi no Koto ga Daidaidaidaidaisuki na 100-nin no Kanojo, Hikikomari Kyuuketsuki no Monmon, Ragna Crimson, Ojou to Banken-kun, Hoshikuzu Telepath, Overtake!, Paradox Live the Animation, Dekoboko Majo no Oyako Jijou, Kamierabi, Yuzuki-san Chi no Yonkyoudai, Bokura no Ameiro Protocol, Potion-danomi de Ikinobimasu!, 16bit Sensation: Another Layer - основания дать шанс самые разные: где-то жанровая принадлежность, где-то тематика, где-то конкретный типаж персонажа, где-то возникшие в голове ассоциации с похожими историями. Отдельно писать о каждом случае не вижу смысла.
  18. Я ещё добавлю к этому, что за второстепенной Сомеей-сан наблюдать даже интереснее, чем за центральной парочкой. Хотя её было от силы 2 минуты на 10 серий. Во втором сериале студии в этом сезоне такая же ерунда с девицей из супермаркета, которая на голову занятнее и гг, и её двухметрового котика. При тех же 2-3 минутах экранного времени за 9 серий.
  19. Так это и не в полной мере римейк, а отчасти ещё и продолжение так называемой «компиляции». И в рамках этой штуки FFVIIRe - новый виток спирали всё той же истории, в котором совершенно не просто так присутствуют отклонения от оригинальной истории, так что авось ещё и Айрис выживет. Не было легендарного «Лииииииоооооооон, хеееееееелп! Хеееелп миии, Лиииииииооооооон!» Кстати, а разве Эшли в римейке не постарше сделали намеренно? Оригинал: Римейк:
  20. Пространные (типа) культуроведческие заметки о «Звонке» 1998 года после первого знакомства с фильмом в 2023 году Со «Звонком» как масскультурным явлением - а именно им эта история нынче и является - невозможно быть незнакомым, когда с 1991 года на мировую публику в разное время сваливались оригинальный цикл романов, несколько экранизаций, их римейков и сиквелов, игра для Sega Dreamcast по мотивам, не говоря уже, прости господи, об эротических фанфиках и многочисленных вездесущих отсылках как минимум к Садако, крайняя из которых лично мне попадалась в иронично-комедийном пост-фэнтезийном аниме-слайсе Lv1 Maou to One Room Yuusha (2023) - не услышать о сюжете хоть раз довольно сложно. Другое дело - быть знакомым с ним непосредственно. Вот так и получилось, что меня хотя бы даже киношный «Звонок» обходил стороной вот уже четверть века ввиду разного рода ещё детских предрассудков, которые не позволяли сформироваться хоть сколь-нибудь осязаемому интересу, достаточному для формирования желания начать знакомство с франшизой. Но так как фильм всё-таки японский, а массовая культура Японии составляет основу моего информационного потребления, на фильм я всё-таки заставил себя сходить, раз уж вон его в кино спустя столько лет показывают. И это не могло не вызвать целого ряда ассоциаций, которые и хотелось бы изложить хотя бы для себя самого в целях упорядочивания мыслей. Перво-наперво стоит отметить, что картина очень зря позиционируется как фильм ужасов. Уж не знаю, пошло ли это от американского менталитета, в конце прошлого века варящегося в киношных трэшовых слэшерах и уже через призму такого вот воспитания познакомившего российского зрителя со специфически и не полностью им понятым сюжетом изначально гораздо более тонкой и интуитивной японской ментальности, но «Звонок» 1998 года является чем угодно, но только не ужастиком. Психологический или мистический триллер / детектив, может быть... Но в основе своей японский «Звонок» видится скорее местами лиричным и размеренным, местами - меланхоличным и тревожным, но в конечном итоге жизнеутверждающим сюжетом о вечных семейных и - ещё шире - человеческих ценностях. А уже вокруг этого намотана совершенно типичная для Японии уже как минимум с 80-х годов аляповатая постмодернистская гирлянда целого сонма тем. Как бы сама схема происхождения франшизы от странноватого оккультно-фантастического романа, впоследствии разросшегося в продолжительную серию медиамикс-проектов, хорошо обкатана и уже о многом говорит. В качестве иллюстрации сего явления у меня получится привести три следующих примера: франшизы Parasite Eve, Megami Tensei и Boogiepop and Others. Первая из них даже упоминается в рамках описания так называемого J-Horror-феномена и стартует с одноимённого романа Хидэаки Сэны 1995 года, по мотивам которого в 1997 году был снят фильм, а в 1998 году начата состоящая из трёх частей серия видеоигр, а также одна из двух манга-адаптаций (вторая - 1999 года). Франшиза Megami Tensei началась похожим образом, но раньше - в 1986 году, - с похожего мутного романа Digital Devil Story: Megami Tensei за авторством Аи Ниситани, который имел и книжные продолжения, и аниме-экранизацию 1987 года, и игровые адаптации того же года, впоследствии разросшиеся в то, что сегодня известно под брендами Shin Megami Tensei и Persona, широко эксплуатируемыми в Японии во всех медиумах массовой культуры от печатной- и аудио-продукции до театральных постановок и аниме-мангашных адаптаций. Ну, и третьим - самым поздним в этом перечне - примером оказывается «Бугипоп и другие». Первый роман вышел в 1998 году, уже в следующем году адаптирован в мангу, а годом позже - в формат кино (в связке с вольным аниме-продолжением всё того же 2000 года - Boogiepop Phantom). Позднее последовали следующие части романа, новые тома манги и новая аниме-адаптация 2019 года. Уверен, что примеры это не единственные - на такие рельсы японская массовая культура встала как минимум в восьмидесятые и не сошла с них по сей день. И Ringu - лишь ещё одно этому свидетельство. Также показался интересным факт выхода «Звонка» в промежутке с 1997 по 2000 год (пожалуй, и пограничный 2001 стоит сюда захватить). Почему-то оказывается так, что целый ряд произведений, выпущенных в этот период, характеризуется близкой друг другу атмосферой меланхоличной тревожности и обречённости, часто эксплуатируя и схожие темы / тропы / художественные решения в своих сюжетах. На самом деле за ответом на это «почему-то» даже и ходить далеко не надо, ведь период девяностых в Японии частенько называется «потерянным десятилетием», что отражает ситуацию лопнувшего финансового пузыря, который всё раздувался в восьмидесятые, а, лопнув, привёл к целому ряду негативных социально-экономических последствий, включая новые приложения классической проблематики «отцов и детей» в формате явления хикикомори. Если же брать мир в целом, человечество явно тревожила и приближающаяся смена тысячелетий, рождавшая в умах людей немало самых разнообразных и порой пугающих предрассудков, что так или иначе отразилось в художественном творчестве тех лет. Взять хотя бы творчество музыкальной группы Seikima II или «Сэйкимацу», название которой с японского переводится как «конец века» и несёт в себе намеренно избранный, иронично окрашенный символизм смены эпох и грядущей лиминальной, то бишь пороговой и неопределённой ситуации... Лично я уверенно наблюдаю указанные тенденции в Ringu (1998) и связанном с ним Rasen того же года, упомянутом выше фильме-экранизации Parasite Eve (1997), видеоигре Devil Summoner: Soul Hackers (1997), аниме-сериале и видеоигре Serial Experiments Lain (1998), видеоигре Hellnight / Dark Messiah (1998), анимационном фильме Perfect Blue (1999), видеоигре Silent Hill (1999), видеоигровой дилогии Persona 2 (1999-2000), фильме Boogiepop & Others и аниме-сиквеле Boogiepop Phantom (2000), дораме Ikebukuro West Gate Park (2000), фильме Uzumaki (2000) по мотивам одноимённой работы мастера ужасов Дзюндзи Ито (который очень активно трудился как раз в 90-е, да и после тоже), фильме Kamen Gakuen / Persona (2001), а также в видеоигре Silent Hill 2 (2001). Но это лишь малая часть работ тех лет, которые удалось зацепить своим опытом лично мне. Углубившись сильнее в произведения массовой культуры указанного периода, неизбежно вскроются и другие похожие по настроению, атмосфере и тематике работы. Впрочем, рассматривая сие явление, стоит также учитывать и сформировавшиеся традиции, и ограничения технологий, и сложившиеся коллективы, и общий информационно-эмоциональный фон тех лет. То есть рассматриваемая тенденция имеет много факторов. Но вернёмся всё-таки ко «Звонку». Как уже было отмечено выше, фильм с большой натяжкой можно воспринимать как ужастик (даже притом, что оригинальный роман был вдохновлён фильмом Poltergeist 1982 года, как подсказывает мне Википедия). Непосредственно ужас, тут явно берущий свои корни из кайданов и городских легенд об онрё, а также имеющий некоторые сходства с «Сиянием» Стивена Кинга и, возможно, с чем-то из лавкрафтианы (оммажи на которую тоже были свойственны японскому творчеству тех лет), в «Звонке» с лихвой оттеняется уверенным таким процедуралом журналистского расследования, плавно переходящего в экзорцистскую практику. Данный нюанс добавляет мистическо-психологическому триллеру неслабые нотки научно-фантастического детектива, что особенно заметно в сцене с методичным изучением записи на проклятой видео-кассете, имеющей сходства с аналогичной сценой анализа фотографии из «Бегущего по лезвию» 1982-го года. Ну, а легендарная сцена с выходом Садако из колодца, а потом и из телевизора напомнила забавные сцены из каких-то то ли вестернов, то ли комедий, названий которых сейчас не удаётся вспомнить, когда группа вооружённых колонизаторов Дикого Запада, присутствуя на киносеансе, хватается за оружие, увидев на киноэкране не то несущийся на зрителей паровоз, не то угрожающе направленный на них же ствол пистолета. В общем, страшно от сцены с колодцем не было. Но если в сценке с Садако было смешно, то вот остальной фильм не зазорно будет даже назвать умным или хотя бы внимательным и тонким. «Звонок» является одним из тех хороших представителей визуального искусства, которые «не рассказывают, а показывают», притом некоторые свои моменты имеют «счастье не объяснять» (принцип, который приписывает Стругацким, Филипу Дику и фантастам «Новой волны» Аркадий Рух в предисловии русского издания «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» 2016 года). При должном внимании уже в самом начале фильма несложно заключить, что Рюдзи Такаяма - бывший муж главной героини Рэйко Асакавы - обладает некоторыми экстрасенсорными способностями, которые в определённой степени достались и его малолетнему сыну Ёити. И если про свои способности Рюдзи в итоге поведает зрителю из собственных уст, то вот способности Ёити дадут о себе знать только через его поступки. Тема развитой экстрасенсорики у персонажей старшего и младшего возраста, кстати, как раз и может кому-то напомнить о «Сиянии» Кинга / Кубрика. Ну, а «счастье не объяснять» ярчайше представлено горьким открытым финалом фильма, когда весь показанный ранее логичный, складный и убедительный процедурал в один момент разбивается инцидентом, произошедшим вопреки всем действиям героев фильма. Не озвученные причины случившегося оставляют зрителям привилегию обосновать увиденное имеющимся у них опытом. Что-то похожее с финалом проделал и Ридли Скотт в «Бегущем по лезвию»... Как и в «Сиянии» Стэнли Кубрика, в «Звонке» Хидэо Накаты обращает на себя особое внимание центральная женская героиня фильма. Но если Венди Торранс была персонажем исключительно хрупким, эмоциональным и уязвимым, то в Рэйко Асакаве эти качества поначалу сильно завуалированы набором других, обычно характерных для мужчин, и тем более в японском-то обществе. Она - мать-одиночка, к тому же активная карьеристка и опытный профессионал своего дела, а в офисе уверенно рулит коллегами-мужчинами, а не разносит кофе. Она не боится суеверий и смело, как-то по-мужски проявляет инициативу и способности к логическому мышлению в процессе поиска истины. Но тот факт, что она всё-таки воспитывает ребёнка, таки сохраняет в Рэйко и сильные женские качества, материнский инстинкт и интуицию, которые обнажаются по мере всё большего погружения героини в пучины таинственной судьбы Садако. А апогея эта линия возвращения женщины с поменянной гендерной ролью к изначальной своей натуре достигает в сцене, где Рэйко находит останки Садако на дне колодца и сострадательно обнимает «плачущий» череп. Даже если данный жест оказался бесполезным с точки зрения понимания сути проклятия Садако, эмоционально через визуальные образы он работать не перестаёт, отсылая и к Ёити, что на протяжении всего фильма часто остаётся дома один, как и Садако - десятилетиями одна в своём колодце. Чуткая, лиричная и бесспорно важная сцена фильма, пусть и с налётом жути. А вот муж Рэйко по имени Рюдзи Такаяма, напротив, будучи героем мужским, часто проявляет качества женские. На первый взгляд может показаться, что и он подходит к делу проклятой видео-кассеты с позиции логики, но чем дальше двигается сюжет, тем всё больший акцент авторским составом фильма делается на его экстрасенсорный бэкграунд, на чутьё и интуитивно-импульсивные порывы. Это можно отчётливо наблюдать в сцене поиска судна в разгулявшуюся бурю, да и во всех сценах, где Рюдзи приходится взаимодействовать с хмурым владельцем гостиницы Такаси Ямамурой, связанным с тайной Садако. Дуэт Рэйко и Рюдзи, пожалуй, и интересен такими вот поменянными гендерными ролями этих персонажей, которые, будучи в разводе, словно бы компенсируют свою разлуку тем, что отыгрывают роли утраченной второй половинки. А беда, угрожающая этим двоим, а теперь и их сыну, и внезапным звонком вновь собравшая двоих воедино, лишь возвращает всё на круги своя, снова пробуждая в Рэйко женские черты, а в Рюдзи - мужские. Вновь восстановив узы былой ячейки общества, двое, словно повторяя первобытные ритуалы перехода, выходят из зоны комфорта в область лиминальной опасности, дабы перед лицом смерти переродиться и вернуться к прежней жизни уже в новом качестве (что у кого-то получится, а у кого-то - нет). И делают они это максимально эффективно и решительно, подобно кастанедовским воинам, всегда подразумевающим дыхание смерти за поворотом (через 7 дней). Вот такой вот проходящий где-то фоном диалог двух полов, диаметрально противоположных, но крепко - как кольцо - связанных друг с другом. К похожей, но гораздо менее проявленной диалектике-дихотомии можно отнести параллель между отношениями Рэйко со своим сыном Ёити и Сидзуко Ямамуры со своей дочкой Садако. Наверное, то же самое можно провернуть с Рюдзи и доктором Икумой, но это уже будет СПГС. Как и контраст чёрного с белым в образах Садако и её видео-кассеты. И вот это всё - не такое уж и односложное при ближайшем рассмотрении - содержание картины за счёт своей аудио-визуальной обертки ещё и приобретает форму холодно-уютной, лиминальной пасторали, которая характерна практически всем упомянутым выше произведениям конца 90-х. То ли дело в избранных цветовых решениях и эмоциональном тоне, то ли в факте запечатления одной и той же эпохи примерно в одно и то же время общностями творцов, сформированных одними и теми же реалиями и являющихся носителями одного и того же менталитета - можно только предполагать, эмпирически подмечая, как находки разрозненных творческих песочниц в итоге смыкаются в кольцо в масштабе общеяпонской массовой культуры (а дальше - и мировой). Как страхи, слухи и иное зло в произведениях нескольких медиумов тех лет распространяются в геометрической прогрессии и по спирали, будь то копии видео-кассет Садако, всё растущее общество масок в Kamen Gakuen, стихийно-массовое пробуждение митохондрий в Parasite Eve или накапливающиеся через слухи искажения реальности в Persona 2. А зрителю всё равно как-то спокойно и уютно наблюдать жестокую холодность показываемых миров, такую родную и знакомую. Что интересно, за уютный холод музыкального сопровождения японского «Звонка» отвечал небезызвестный композитор Кэндзи Каваи, писавший музыку, например, и к «Призраку в доспехах» (1995), тоже имеющему сходства с перечнем историй в данной заметке, хоть и не попадающему в избранный для наблюдения временной промежуток. А на этом у меня всё, и потому за сим я откланиваюсь, удаляясь в закат... Подробнее о фильме: Иноекино Кинопоиск Википедия
  21. 6-я серия: Предлагает ещё пару ярких аллегорий на общество: с зомбями, запряжёнными в сани, и возвращением к тому, с чего начали - хоть и подстроенному, но в конечном итоге добровольному самоуничижению гг. Неприятный, тягучий эпизод. Надеюсь, в следующем эпизоде сие компенсируют сполна, и всех неприятных съедят. ) 7-я серия: Очень жалко, что эта пытка из прошлой серии продолжалась значительную часть и нынешней. Очень жаль также, что босса-ублюдоса (пока) не съели. Но очень понравилась эта контратака по демагогии вокруг программирующего слова «должен», характерного для дисциплинарного общества: «ты не машина и не зомби, ты всё ещё человек» (или как я сам себе говорю, в этом мире нет никаких проблем и вообще никто никому ничего не должен, все сложности только в каждой отдельной человеческой голове). Но этого таки маловато, чтобы окупить двухсерийный тупёж Акиры. Мне физически тяжело было смотреть эти два эпизода, а на месте Акиры стоило бы дать бутылкой по голове жиробасу или хотя бы попросту бежать от него, как только его засада на эстакаде рассосалась бы.

Важная информация

Мы разместили cookie-файлы на ваше устройство, чтобы помочь сделать этот сайт лучше. Вы можете изменить свои настройки cookie-файлов, или продолжить без изменения настроек.

Configure browser push notifications

Chrome (Android)
  1. Tap the lock icon next to the address bar.
  2. Tap Permissions → Notifications.
  3. Adjust your preference.
Chrome (Desktop)
  1. Click the padlock icon in the address bar.
  2. Select Site settings.
  3. Find Notifications and adjust your preference.