http://i.imgur.com/5xzJz0w.jpg

 

В этой теме любой пользователь может выложить свои фотографии с поездок, экскурсий, прогулок и пр. Фотки обязательно прятать под спойлер и сопровождать текстом (минимально - где это и откуда, а так без ограничений). Можно комментировать и обсуждать выложенные фоторепортажи.

Собсна по просьбам трудящихся. Расскажу про мой визит в "Стан главного врага Рассеи" они же "Скора развалется", они же "Рай на Земле" - а именно США.

Был там четыре месяца и потому не считаю, что до конца понял, что и как в стране, но кое-что уловил.

 

Стоит отметить, что перед вылетом я почему-то был уверен, что меня ожидает некое подобие Европы, в которой я так же потратил немало времени и денег. Как оказалось - я сильно ошибался. Это довольно самобытная страна, больше напоминающая Россию или даже СССР, нежели Европу, но обо всем по порядку.

 

Первой и последней моей остановкой был вот этот город.

 

Нью-Иорк

Поскольку влетал и вылетал я через этот NY, расскажу о нем сразу через призму 2-х визитов.

Сперва я летел над районом Valley Stream. Под бортом самолета мелькали всякие одно-двухэтажные жилые дома. Но вот самолет пошел на поворот и крыло немного приподнялось. И вот насколько я прифигел впервые увидев горизонт утыканный небоскребами Манхэттена. Надо учесть, что от аэропорта до острова - километров 40, но силуэты зданий можно было отчетливо разглядеть. Как минимум проглядывались Эмпаир и Торговый центр 2.

 

 

 

После высадки из самолета, у меня было немного времени посмотреть город. Что смотреть в первый раз - ясен пень остров Манхеттен. Но до него надо как-то добраться. На такси душила жаба, поэтому поехал на метро.

Метро в Нью-Иорке - далеко не самое чистое. И далеко не самое отремонитрованное)

 

 

Занял путь на метро (и трамвайчике от аэропорта) до центра минут 40-50 от силы. И вот я поднимаюсь по лестницам на верх, дальше выхожу из перехода на улицу.... и...

 

Первая моя реакция откровенным русским матом "ё* твою мать!" Это срывается непроизвольно. Да я совсем не сдержался, увидев высоту зданий. Такие небоскребы я видел впервые и полукилометровый, полностью стеклянный Всемирный Торговый Центр в окружении многоэтажек поразил воображение. Я позвонил товарищу по скайпу. Показал ему видок - реакция была аналогичной. Слово в слово!

 

 

А дальше началось самое интересное. Когда я ехал я прекрасно понимал, что Штаты, какими их показывают в фильмах и какими их показывают в наших СМИ - две точки зрения одинаково далекие от реальности. Но я не понимал насколько они действительно далеки.

 

Первое - “просторность” Манхэттена. В фильмах остров показан широким и просторным. Да и я привык к московским просторам, если говорю о мегаполисе. Думал тут все не меньше проспектов в Москве. Ан нет. Остров жутко узкий. Сам по себе он в ширину где-то три километра. Я пересек его поперек минут за 25. Возможно это и сыграло роль в его устроийстве. А может сыграло роль и то, что это изначально голландский город Нью-Амтсердам и улицы строились по меркам старой Европы. Не знаю. И если честно знать не хочу.

 

Факт в том, что почти любая улица Манхэттена переходится в 11 шагов. Я специально звонил друзьям по скайпу и мы вместе считали за сколько я перейду любую улицу на их выбор. Было очень весело.

Это настоящие ущелья.

 

 

Даже пресловутый Таймс-Сквер очень маленький по меркам площади. Забавно было видеть столь распиаренное место и источник вдозновения для фантастов-футуристов столь маленьким. Потом я мерил по гугл мапс. Примерно 90 x 50 метров. Такого размера футбольное поле у любой школы в России. С Красной или Дворцовой площадью это не идет не в какой сравнение.

 

Да действительно ввиду узости улиц и высокой плотности застройки район довольно суетной. Но стоит отдать должное регулировщикам. Управляются они довольно умело, посему долго задерживаться не прихоится. И все эти вечно работающие рекламы на Таймс-Сквер создают ощущение не наступившего будущего, а скорее рынка.

 

 

Да и ввиду движухи этот район, как впрочем и Квинс, и Бруклин - мне показался довольно грязненькими. Все в плевках, жвачках, хабарях, граффити. А на поребрик вокруг Централ парка было нассано. Хотя все познается в сравнении. Когда после своего второго визита в город, через 8 часов я оказался в переходе на станции “Аэропорт”, ожидая электричку в направлении Суёды, и увидел тамошний ээээ… интерьер, Нью-Иорк показался не таким уж и грязным.

 

Собственно вот бордюр, где было нассано. Саки, извините, в кадр не попали.

 

 

Когда-то я читал (угу как истинный гик-раздолбай Манхеттен с детства я изучал по поп-культуре) что Готем - это Нижний Манхеттен (мы бы называли Южный) ночью, а вот Метрополис - Средний Манхеттен днем. Наверное, это было справедливым во времена придумывания или как минимум окончательного оформления стилистик Бетмана и Супермена.

 

Сейчас стили микрорайнов острова постепенно смешиваются. Действительно на Севере острова много остекленных небоскребов, а на Юге много каменных построек, похожих на наши сталинские дома. Застраивался-то юг в 30-х годах. а тогда такой стиль был в моде по всему миру. И порой все это напоминает какой-нибудь увеличенный район метро Автово / Кировский Завод. Но сейчас на Юге стеклянные здания вовсю перемешались с каменными, а Крайслер Билдинг с Эмпаиром, да и публичная библиотека стоят как раз в Миде. Независимо от стилистики - архитектура крутая. Мало зданий которые бы мне не понравились.

 

 

Конечно круто выглядит и Централ парк - зеленый остров в каменных колодцах.

 

 

Что еще поразило - главная достопримечательность штата Нью-Джерси - Статуя Свободы. Не такая уж она и большая и не так и близко к Манхеттену, как показывают на фото. Может если подплыть к ней поближе, она и будет казаться больше, но вот с побережья я ее еле нашел и разглядел.

 

 

Что еще стоит отметить люди в городе, да и в стране, гораздо добрее. Когда я носился по метро у меня расстегнулся рюкзак. Я ясен ясень не заметил. Вдруг на руку мне опускается рука такого чела… ну вот…... как гангста с картинки сошел. Он-то и предупредил меня о рюкзаке. Пока я стал застегивать рюкзак, подскочило еще два аналогичных молодца и стали мне помогать все упаковать и застегнуть.

 

Со стороны - реально ограбление. Трое Черных, в широких одеждах, роются в сумке у белого парня с волосами до плеч. Ан нет. Ничего не украли.

Потом такого же плана два парня, прямо вытащили меня на руках, когда я заскочил не в тот поезд за 3 секунды до закрытия дверей (если бы двери закрылись я бы опоздал на саомлет, уехав не в ту сторону).

И самое главное, пока ехал в поезде, какая-то черная бабушка мне постоянно подсказывала сколько осталось до остановки. А когда я доехал, пожелала счастиливого пути и дала каких-то булок в дорогу. Вот такие люди. Хотя утверждать, что там нет криминала и у нас таких людей нет совсем - будет только идиот!

 

В принципе, если отбросить в сторону всю романтику. Нью-Иорк - гиганский суетной муравейник. Со своими плюсами, со своими минусами и со своими мировыми достопримечательности, как и любой миллионник на Земле. Мне Московская суета по нраву, посему и тут я был в своей тарелке.

 

Собственно подход к Таймс-сквер с народом.

 

 

Ну и наконец фото, которое я сделал из-за уровня Rooftop в Maximum Carnage. Кто играл тот поймет в чем фишка. =)

 

 

О следующем городе расскажу в следующем посте!

Edited September 18, 201411 yr by Иван До Конца (see edit history)

Кое-что из Питера и Ульяновска. Я заранее извиняюсь, фотки так себе. Нет у меня насущной потребности фотографировать, постоянно забываю о самой возможности это сделать, оттого фото делаю редко и не шибко умело, и на телефон... :(

 

1) Вид с питерского здания с хипстерским названием «Лофт Проект Этажи» (само здание тоже хипстерское, с выставками, магазинчиками и кафешками для молодёжи):

 

Скрытый текст

 

Открытки-рекламки оттуда же:

 

2) Свежеотремонтированный (неделю или две назад, отремонтировали капитально) ульяновский вокзал:

 

Скрытый текст

«Будет ласковый дождь» / «Under the Radiation Falls», 2017 - 2018

 

 

Посетил на днях выставку «Будет ласковый дождь» («Under the Radiation Falls») японского художника Такаси Мураками, что развернулась в музее современного искусства «Гараж» в парке Горького вплоть до 4-го февраля этого года.

 

3 тематических зала + кинозал дают возможность проследить как мир самого художника (имхо, весьма инфантильного), так и целый ряд тенденций современного японского творчества, как то: влияние последствий 2-ой Мировой на умы и культуру японского общества, преемственность японского изобразительного искусства сквозь века и поколения и, наконец, повальное и неудержимое тяготение ко всему мягкому и пушистому, доходящее до таких крайностей, как романтизация, идеализация и приукрашивание смерти и всего, что с ней связано. Радужные ядерные взрывы в форме черепов с весёлыми ромашками в глазах, инсталляции и граффити, словно вирус, расходящиеся паутиной и преображающие всё пространство музея, и многоцветные каскады разномастного мерчендайза, словно призванные утопить и растворить в своих бездонных пучинах всё уродство этого мира для инфантильной части человечества, склонной к эскапизму.

 

И, конечно же, фильм «Глаза медузы» («Mememe no Kurage»), срежиссированный Такаси Мураками в 2013 году, невысоко оценённый, но тем не менее вбирающий в себя все те концепции, идеи и тенденции, которые характеризуют творчество обсуждаемого современного художника и характер его выставки в Москве. Если оценивать фильм сам по себе, он, конечно, высокой ценности с точки зрения сюжета, рассказываемой истории и игры актёров не имеет, являя собой смешение идей детских историй про собирательство монстров вроде «Pokemon» и «Digimon» (и ещё более взрослых, мрачных и глубоких игр серии «Shin Megami Tensei», где место дружелюбных монстриков занимают боги и демоны мировых религий, а мир уничтожен апокалипсисом и живёт по волчьим законам) и историй жанра «Токусацу» (простому русскому человеку он может быть знаком по сериалу «Могучие рейнджеры»). Фильм раскрывает привычные темы дружбы, взросления и взаимовыручки, добавляя к ним немало чисто японской эстетики в виде проблематики школьных издевательств, религиозных сект, оккультистов, самоубийств, затворничества, давления общественного мнения и т.д.

 

В итоге возникают вопросы, на кого всё-таки ориентирован этот фильм, словно сделанный по анимешным лекалам. Я попал примерно на финальную треть фильма, после чего отсидел его уже целиком, и имел возможность наблюдать картину, когда сломленные непониманием зрители уходили из зала, не выдержав сумбурного действа. Способствовал этому и не всегда удачный перевод фильма, рождающий пачку неловких моментов. Скажем, для вызова и управления монстриками-друзьями дети используют «device», то бишь «устройство», которое в нашем переводе превратилось в «прибор». И вот главного героя, ещё мелкого пацана, окружает местная шпана со своими подручными монстрами, роняет на землю и требует: «Эй, ты! Покажи свой прибор!» На что парень отвечает: «Прибор? А у меня его нет...» Хохот зала был как паровоз, который не остановить. Подобные моменты ещё попадались в дальнейшем. Не забыли и такую японскую заморочку, как «панцушот», т.е. кадр с вскользь промелькнувшим женским нижним бельём (монстрик одного из детей имел форму анимешной фигурки боевой официантки в короткой юбчонке, и когда она размахивала ногами, демонстрируя зрителю свою невероятную растяжку, ну вы поняли). Для русского человека это дико, но вот один из создателей франшизы «Pokemon» в своём интервью чётко сформулировал японские взгляды на этот счёт: мальчик даже в 14 лет - уже мужчина, которому требуется конфетка для глаз. Вот такой вот менталитет народа, в обществе которого у мужской части населения исторически всегда было больше прав, чем у женской. Но вернёмся к нашим баранам.

 

Если всё же попытаться разглядеть в «Глазах медузы» больше, чем просто фильм для обычной японской семьи, то он предстанет уже агрегатором творческих идей своего режиссёра, а также тех тенденций, что характеризуют современную массовую культуру Японии. И я считаю, что именно так фильм и следует воспринимать для получения максимального от него удовольствия. С этой точки зрения он полностью раскрывает как душу своего создателя, так и своей страны. Образы выдуманных существ, дети, спасающие мир, и злые дядьки, пытающиеся его разрушить, однозначно имеют свою инфантильно-эскапистскую эстетику, которая и наделяет фильм определённой ценностью для тех, кто способен понять её прелесть. А ведь для этого мы и ходим на выставки и в музеи: расширить кругозор, обогатить чувства и стать более искушёнными в вопросах мира идей и эмоций. Отдельно хотелось бы отметить музыкальное сопровождение фильма, состоящее из атмосферной и танцевальной электроники (в интервью на «Вечернем Урганте» Мураками так и сказал, что во время творческого процесса слушает именно её) и даже песенки виртуальной певицы Хацунэ Мику под названием «Last Night, Good Night» (и её инструментальных версий). В общем, фильм мне даже понравился.

 

Как понравилась и сама выставка, определённо стоящая своих 500 рублей за вход. Её завершение назначено на 4-е февраля, так что у вас, читающих сейчас эту запись, есть ещё пара-тройка дней, чтобы погрузиться в причудливый мир современного японского искусства и очень необычного художника - Такаси Мураками. На этом у меня всё, всем бобра!

 

Ссылки:

 

Фото с выставки Фильм «Глаза Медузы» Такаси Мураками

 

И дополнительно:

 

Прикольные фотки shiori из Японии.

 

https://www.instagram.com/p/BhMOl28D_r1/

Edited April 6, 20188 yr by Hohn (see edit history)

Фантастические твари и Марс ближе, чем вы думаете!

 

 

В Центре современного искусства Марс в Москве вплоть до 30 апреля проводится выставка механических существ японского художника техно-арта Ясухито Юдагавы «Эра JIDAI: механическая форма жизни». Как раз там вчера и довелось побывать. В двух залах представлены невероятной детализации существа, причудливым образом сочетающие в себе хорошо знакомые черты привычной нам фауны с невероятными механизмами, собранными из всякой всячины. Существа объединены друг с другом общей вселенной и имеют индивидуальные истории. Количество деталей и упорство автора этих сложнейших работ не могут не поражать - на некоторые из них ушло примерно 17 000 мельчайших деталей и месяца работы. Помимо этого, на выставке можно отыскать и R2D2 из «Звёздных воин». Экспонатов на выставке не очень много, но все они доступны для фотографирования, хорошо освещены и могут рассматриваться не один час, поскольку тщательно проработаны как снаружи, так и внутри. Поразительный кропотливый труд, заслуживающий внимания! Ниже приложены фото и чей-то видео-обзор:

 

Фотоальбом

 

 

Подробнее: О выставке О художнике О Центре современного искусства Марс

Коротко о фестивале японской культуры J-FEST 2018:

 

4-5 августа в рамках года Японии в России в парке Горького в непосредственной близости от музея современного искусства «Гараж» проводился фестиваль японской культуры J-FEST. Проводился не впервые, в прошлом году такой тоже был. Как и тогда, занесло меня туда после работы в ночную смену, и перемен с 2017 годом я заметил немного: то же оформление, те же палатки с дорогими японскими яствами и длиннющими очередями к ним, анимешной и околоанимешной мелочёвкой, сувенирами, электроникой и так далее. Как и тогда, очень много посетителей хороших и разных: кто в юката, кто с ушами (продающимися поблизости), кто в угрожающей военного типа форме с эмблемой «NEET», кто с компанией, кто с детьми. Я же на фестиваль снова пошёл один (во многом потому, что узнал о нём в последний момент), и это было главной моей ошибкой. Туда нужно именно дружной компанией идти и, учитывая богатую культурную программу, на целый день, а не уставшим после работы. Так как на лекции, мастер-классы, танцы и представления сил у меня уже не было, а всё остальное я видел в прошлый раз, то и побродил там всего часок-другой. Удивил разве что фонтан, танцующий под японскую попсу, анимешные OP'ы и т.д. В прошлый раз я его не застал. Ниже прилагаю ссылку на сайт с программой фестиваля:

 

https://j-fest.org/

https://garagemca.org/ru/event/j-fest-summer-2018

 

И фото:

 

 

 

 

 

 

 

 

Небольшая тематическая подборка. Без подписей, и на репортаж не похоже, но да ладно.

 

1.

 

2.

 

3.

 

4.

 

5.

 

6.

 

7.

 

8.

 

9.

 

10.

 

11.

 

12.

 

13.

 

14.

 

15.

 

«По следам Риёко Икэды в России - часть первая - Санкт-Петербург»

 

 

Как, наверное, многим известно, ветеран, один из пионеров жанра «сёдзё» в мире манги и его популяризатор Риёко Икэда (автор, например, таких признанных классических работ, как «Роза Версаля» и «Уважаемый старший брат») в этом году, наречённом «Годом Японии в России», посещает нашу страну. Вчера, 27 ноября, с ней была организована встреча в Санкт-Петербурге в Центральной библиотеке им. М. Ю. Лермонтова, а впоследствии будут организованы ещё две, уже в Москве: 30 ноября и 2 декабря (см. подробности ниже).

 

Так уж вышло, что вашего покорного слугу, будучи в отпуске, как раз занесло в Санкт-Петербург, и он имел возможность побывать на непосредственном месте событий (жаль, хорошей фотокамеры вместе с ним не оказалось). Побывает он и на встрече в Москве, как минимум на первой. И, конечно же, по мере своих сил поделится некоторыми деталями обсуждаемых встреч, никак не претендуя на полноту изложения произошедших событий. Детали будут представлены в двух или трёх частях (в зависимости от того, на сколько встреч удастся попасть), и сегодня черёд первой из них.

 

Встреча 27 ноября была организована на вполне высоком уровне, в красивом Белом зале Центральной библиотеки им. М. Ю. Лермонтова - место во всех смыслах культурное и более чем подходящее для подобного рода мероприятий. Ведущие, Юлия Тарасюк (интервьюер) и Анастасия Пушкова (переводчик), отлично подготовились и достойно провели беседу-интервью с уважаемой гостьей, госпожой Риёко Икэдой. Началось всё с внушительного объёма приветственной речи, после чего мангаке были заданы вопросы о её творческом пути и развитии манги с 70-х годов прошлого века и до сих пор, разумеется, в первую очередь касаясь жанра «сёдзё». Затем слово дали некоторым из пришедших поклонников творчества Икэды-сэнсей, она любезно ответила на их вопросы и, в качестве заключения встречи, адресовала всем присутствующим в целом и начинающим творческим личностям в частности напутственные слова, а также своё видение сути художника, даже шире - любого творца. Громкие аплодисменты, цветы и творчество по мотивам за авторством особо рьяных поклонниц (а ведь им говорили воздержаться) - этим и закончилась встреча в Санкт-Петербурге. Не вижу смысла пересказывать слово в слово всё сказанное Икэдой-сенсей (за меня это сделают господа, записывавшие беседу на диктофон), а потому остановлюсь далее лишь на отдельных моментах, которые лично мне показались интересными.

 

Прежде всего, это сама Икэда-сенсей и впечатление, которое она производит. Этому человеку уже 70 лет, но если сравнивать с фотографией 2008-го года на Википедии, она, такое ощущение, вообще не поменялась за всё это время и в целом выглядит моложе своих лет. У этой женщины словно есть своя сильная аура, а ещё у неё очень хорошо и уверенно поставлена речь, подкреплённая, надо полагать, многолетним опытом, хорошими образованием и воспитанием, впечатляющим общим кругозором и знанием истории (разных стран). Приехавший вместе с художницей (а по совместительству и певицей) муж (кстати, тоже оперный певец) так и вовсе уснул под приятный голос своей супруги, лично мне все два часа напоминавшей героиню её же истории Синобу Марико (а в молодости, наверное, вообще один в один с ней была). Впрочем, касается это сходство только внешности, а вот своей речью художница уже показала себя скорее как человека, всю свою жизнь отстаивающего и успешно отстоявшего свои права и теперь уверенно и спокойно стоящего на своих двоих и делящегося опытом с остальными. Вот такое впечатление создаёт о себе Риёко Икэда.

 

Далее, то, что кажется интересным самой Икэде-сенсей. Насколько я могу судить, она относится к тому типу художников-исследователей, которых интересует в изображаемых событиях всё необычное вроде малоизвестных и скрытых деталей истории, коими Риёко Икэда щедро делилась со слушателями. Старый занавес Эрмитажного театра, секретные типографии Санкт-Петербурга времён революции 1917-го, камины с секретными проходами внутри, памятник Ленину у Финляндского вокзала, который попал в одну из историй Икэды-сенсей, а потом ей объяснили, что это «Ленин, вызывающий такси (тогда ещё таксомотор)», и она от души посмеялась, что именно такого Ленина будут вспоминать читатели её манги.

 

Всё это мило, но самое интересное - это то, как данные детали художницей собирались. По её словам, для создания исторической манги требуется 2-3 года подготовительной работы, в т.ч. на местах исторических событий. Бывала Икэда-сенсей и в Германии, хаживала и Наполеоновскими маршрутами, бывала и в наших краях: четыре раза в Советском Союзе и дважды - в России (второй раз - как раз в нынешнем году). Более всего, как следует из её рассказа, ей запомнился и полюбился Санкт-Петербург как город наиболее сохранившийся в историческом плане и наиболее отличившийся - в культурном: Мариинский театр, героическое сопротивление соблазну в виде животных зоопарка на ужин во времена блокады Ленинграда и т.д. А вот Москва (тогда ещё советская) художнице запомнилась меньше, ведь на неё там свистели внутри Кремля милиционеры, когда она неосторожно выходила на проезжую часть. Ох, и в этом году тоже будут свистеть - некоторые вещи совсем не меняются. Но, хоть самой Икэде-сенсей из зарубежья и ближе, как она сама говорит, Россия, читателей её работ, по её же заметкам, всё равно больше влечёт за собой Франция...

 

Не забыла уважаемая гостья рассказать и о суровых временах её взросления, когда манга, как и у нас сегодня, не принималась всерьёз, не считалась за искусство и не одобрялась к прочтению детьми и подростками, в связи с чем они это делали втайне от родителей и учителей, впечатляясь прочитанным до глубины души и слёз в глазах, на удивление недоумевающих взрослых. Рассказала и тяготах работы с редакторами в процессе создания манги с их несправедливым отношениям к авторам-женщинам в сравнении с авторами-мужчинами и теми доводами, что приводятся для обоснования такого положения вещей. Поведала о ставших этому следствием союзах вроде того, в котором состояла и она сама: «Союз 24 года» (имеется в виду 24 год периода Сёва или попросту 1949-ый, в котором родился основной костяк будущих художниц в жанре «сёдзё», вошедших в указанный союз). Указала на разницу в специфике работы редакторов в 1970-х и сегодня, когда манга с самого начала планируется и создаётся с заделом на экранизацию и учётом лиц (например, актёров), которые будут в ней участвовать. Поделилась заметками об особенностях исторической манги и её приятии и оценке издателями 70-х, считавших оную неконкурентоспособной, в ответ на что Икэда-сэнсей громко заявила своими «Розой Версаля» (о Великой Французской революции), «Окном Орфея» (о Революции 1917 года в России) и другими. При этом в указанных работах всё равно был велик процент вымышленных персонажей, поскольку они оставляют больше свободы автору, нежели реальные исторические личности, скованные своими биографиями. Наконец, Икэда-сенсей порадовалась, что сегодня мир манги куда более приветлив к авторам-женщинам, которых раньше даже в жанре «сёдзё» вытесняли мужчины, а сегодня они, женщины, и в противоположном жанре «сёнен» занимают не последние места. Стало быть, желанная мангакой справедливость восторжествовала!

 

И последнее, на чём стоило бы остановиться: ответы Икэды-сенсей на вопросы из зала. Публика, надо сказать, в целом собралась серьёзная, разных возрастов и явно подготовленная. Сам я знаком с творчеством обсуждаемой художницы разве что по замечательной аниме-адаптации «Уважаемого старшего брата» 1991-го года, а вот зал, рассуждая на тему трансгендерности некоторых персонажей Икэды-сенсей, вспоминал, например, и мангу «Клодин» 1978-го года. Заходил разговор и о любимом типаже женских персонажей Риёко Икэды, к коему она относит и себя саму - сильных женщинах. К слову, Сан-Жюст-сама из «Уважаемого старшего брата» ей, по мнению Икэды-сенсей, не является, в отличие от Каору но Кими оттуда же. Завершилось сие рассуждение заключением о том, что Риёко Икэду как женщину-автора всегда переполнял гнев по отношению к положению женщин в японском обществе, и несправедливость - есть то, что должно разжигать сердце поэта! По её мнению, а входила Икэда-сенсей и в состав жюри на международных конкурсах манги, именно представители стран с большим числом ограничений прав и свобод своих граждан удивляли судей наиболее сильными работами (теория красного и зелёного сигналов светофора: люди, у которых в жизни больше запретительных красных сигналов, жизнеспособнее и ловче тех расслабившихся от сладкой жизни, у кого больше разрешительных зелёных?).

 

Отвечая на вопросы о своём досуге, Икэда-сенсей отметила, что её работа и хобби совпадают, и даже отдыхая за общением с подругами по телефону, она не выпускает из рук карандаша, изрисовывая близлежащие стены. Любит читать: ещё в детстве прочла всего Достоевского. Поделилась также воспоминаниями о советских карикатурах об однотипной советской застройке и необходимости в связи с этим заводить собак для успешного поиска своей квартиры. А напоследок подбодрила начинающих художников, потенциально способных присутствовать в зале, словами о том, что, в отличие от режиссёров кино и театра, художнику достаточно пера и бумаги, дабы распахнуть пред собой и остальными новые миры - и уже один этот факт должен художника подбадривать и устремлять вперёд!

 

Примерно таково было содержание вчерашней встречи с Риёко Икэдой в Санкт-Петербурге. За неполные два часа она успела немало рассказать о себе, чего не прочтёшь в интернет-энциклопедиях, и положении сёдзё-манги тогда и сегодня - познавательное времяпрепровождение, даже для тех, кто не знаком с творчеством данного автора. Совершенно очевидно, что в похожем интересном ключе пройдут и последующие встречи с посетившей нас в этом году гостьей. Настоятельно рекомендую их не пропустить, если есть такая возможность и интерес к указанным в настоящей записи темам, ведь это одно из интереснейших мероприятий в рамках «Года Японии в России», ещё и совершенно бесплатное. Лично у меня эмоций и впечатлений от первой встречи осталось столько, что вот только в 03:40 заканчиваю писать свой отчёт о событии. Так что до встречи в следующий раз! Всё будет не менее здорово!

 

Подробнее о Риёко Икэде Подробнее о Союзе 24 года Информация о прошедшем и будущем мероприятиях

 

Фото (приношу извинения за качество, телефон что-то вдруг подвёл):

 

«По следам Риёко Икэды в России - часть вторая - Библиотека иностранной литературы в Москве»

 

 

Прежде всего, позволю себе немного повториться: ветеран, один из пионеров жанра «сёдзё» в мире манги и его популяризатор Риёко Икэда (автор «Розы Версаля» и «Уважаемого старшего брата») в этом году «Японии в России» посещает нашу страну и щедро делится своим опытом со всеми интересующимися. 27-го ноября с ней была организована встреча в Санкт-Петербурге в Центральной библиотеке им. М. Ю. Лермонтова на тему «История и развитие манги для девочек сёдзё-манга в Японии», а вчера, 30-го ноября, состоялась уже вторая такая встреча, теперь в Москве в Библиотеке иностранной литературы, на тему «Графические романы Икэды Риёко». Впоследствии будет организована ещё одна, также в Москве: 2-го декабря, в Центральном Доме Художника, на тему «Феномен популярности манги Икэды Риёко в Японии и за рубежом» (см. подробности по ссылке на сайт мероприятия ниже).

 

30-го ноября, как и в прошлый раз, всё было просто здорово! Эстафетную палочку ведущей Юлии Тарасюк успешно подхватила главный редактор сайта «Мангалекторий» Юлия Магера, а в качестве переводчика снова выступила Анастасия Пушкова из Японского фонда (которую я в прошлый раз перепутал с нынешней ведущей - был преступно невнимателен, приношу извинения). Риёко Икэда поприветствовала москвичей и гостей столицы вступительной речью, почти полностью повторившей прошлую питерскую, после чего с удовольствием не спеша ответила на новую череду вопросов, специально подготовленную для второй беседы с автором и на сей раз более конкретную - об отдельных её работах, таких как «Роза Версаля», «Окно Орфея» и «Императрица Екатерина». И именно ради этой части встречи и стоило прийти на мероприятие во второй раз, если уже присутствовали в прошлый. Немного жаль, что вновь почти не было уделено внимания «Уважаемому старшему брату», но, учитывая всё те же неполные два часа, жаловаться, на самом деле, как-то и не на что: всего за столь ограниченный промежуток времени никак не охватить - это должно быть понятно, и долой все обиды!

 

Вслед за ответами на запланированные ведущей вопросы слово снова предоставили пришедшим на встречу слушателям, Икэда-сенсей любезно ответила и на некоторые из их вопросов тоже, после чего художницу проводили благодарными аплодисментами - всё по уже отработанной схеме прошлого раза. Впрочем, не обошлось и без приятных нововведений! Большой зал Библиотеки иностранной литературы, хоть и строже своим убранством Белого зала Библиотеки им. М. Ю. Лермонтова (но надо понимать, что и назначение у залов чуть различное), зато оснащен полотном и проектором, чем обоснованно и воспользовались организаторы при проведении второй встречи, подготовив для присутствовавших вспомогательную презентацию с иллюстрациями. Туда вошли изображения обложек основных серий манги Икэды-сенсей (в том числе и «Слава Наполеона - Героика» 1986-го года) и исследовательских книг (энциклопедий, сборников иллюстраций и т.д.), а также фотографии памятников и мест, вдохновлённых творчеством Икэды-сенсей и созданных прочими творцами по мотивам её работ. И вот теперь, когда общее представление о событии сформировано, я вновь остановлюсь на отдельных интересных моментах встречи с Икэдой-сенсей.

 

Начну с короткого упоминания того, что уже было рассмотрено в прошлый раз. Вновь были упомянуты секретные типографии Санкт-Петербурга времён революции 1917-го и «Интурист». Не забыла уважаемая гостья вновь рассказать и о суровых временах её взросления и становления манги, о проявлении проблемы «отцов и детей» в её жизни, о бунтующих против всего студентах и о том, что, в отличие от режиссёров кино и театра, художнику достаточно пера и бумаги, дабы начать творить и удивлять. Были и некоторые другие повторения, но теперь всё оказалось сдобрено новыми подробностями о работе над историями и их содержании.

 

В прошлый раз Риёко Икэда отмечала, что для создания исторической манги ей требуется 2-3 года подготовительной работы, в том числе на местах исторических событий, в том числе в наших с вами краях. Но вчера она уточнила, что большая часть исследований при подготовке манги всё-таки проводилась (и это логично) в Японии путём знакомства с научной литературой того времени на историческую и прочую тематику, а выезд за границу скорее позволял художнице ощутить изображаемые страны душой и телом и был необходим в таком вот эмоциональном смысле. Помимо этого, при работе над историями об иностранных государствах Икэда-сенсей, по её словам, часто вдохновлялась картинами Ильи Репина.

 

Говоря о России и русском народе, художница также отмечала, что японская интеллигенция 70-80-х не на шутку вдохновлялась русской интеллигенцией того же времени. Старое поколение Японии, со слов Риёко Икэды, вообще с теплотой относится к русской культуре и, например, ценит русские / советские народные песни и романсы вроде «Катюши» или «Очей чёрных». И это действительно так: даже Такаши Когурэ из хэви-метал-коллектива Seikima-II уже во времена сольной своей карьеры пел, представьте себе, ни много ни мало русский романс «Дорогой длинною» (см. композицию с названием «Those Were The Days»)! Ну, и хорошо известный факт, упомянутый и самой Икэдой-сан: в Японии встречается немало тематических кафе, оформленных в русской народной эстетике. Саму же Икэду-сенсей в русском народе поразил необычный, причудливый, чудной или, как она сама выразилась, «fushigi» русский характер, полный терпения и противоречий, даже если это только она понимает его таковым, как и мы необязательно верно можем понимать японскую душу в глазах коренных японцев.

 

Рассказала Икэда-сенсей и о том, как встала на путь мангаки и что было источником её вдохновения. В детстве художница хотела связать свою жизнь с музыкой и училась играть на фортепиано, но очень скоро поняла, что для неё это будет слишком сложно. Тем не менее, свою любовь и интерес к музыке Икэда-сенсей сохранила на всю свою жизнь, впоследствии выучившись на певицу, выйдя замуж за оперного певца и написав историю, немаловажная часть которой была посвящена событиям внутри музыкальной школы («Окно Орфея»). Важно также упомянуть, что в молодости Риёко Икэду сильно, до потери аппетита, впечатлила манга «Журавлиное озеро» за авторством легендарного Осаму Тэдзуки. Тогда сёдзё-мангу в целом рисовали в основном мужчины, как раз Осаму Тэдзука или, например, небезызвестный Сётаро Исиномори (кто-то может знать его, как и я, по «Киборгу 009»). Читала Икэда-сан тогда и «Марию Антуанетту» Стефана Цвейга. После прочтения этого исторического романа 1932-го года к ней и пришла идея своего собственного произведения о помещённой в заголовок книги женщине, и уже тогда под всем известным названием - «Роза Версаля». А вот «Портрет Марии-Антуанетты с розой» (Виже-Лебрён, Мари Элизабет Луиза) влияния, вопреки предположениям ряда читателей, на создание «Розы Версаля» не оказал, как не оказала его и «Принцесса-рыцарь» всё того же Осаму Тэдзуки, хотя Икэда-сенсей и знакома с указанной мангой. В основу же манги «Императрица Екатерина» 1983-го года так и вовсе легла книга «Екатерина Великая» (1977) Анри Труайя, с просьбой перевести которую в формат манги к Икэде-сенсей обратилось издательство, занимавшееся данной книгой.

 

Проливая свет на начало своей карьеры в качестве автора графических романов, Икэда-сенсей иронично заметила, что, вероятно, являлась тогда одной из первых представительниц хикикомори, так как при желании обрести финансовую самостоятельность и свободу от родителей совершенно не желала контактировать с людьми. В итоге решила, что выходом для неё как раз и станет рисование манги. До этого пыталась отправлять свои черновики прозаических произведений в разные издательства, но везде её встречал отказ, а вот мангу её впоследствии приняли сразу - так Риёко Икэда и стала профессиональной мангакой, начав рисовать мангу в 18 лет. Поначалу жила бедно и работала одна, без ассистентов. Позже «Роза Версаля» начала приносить ей неплохие деньги, и ассистент всё-таки появился. В частности, он помогал рисовать «Окно Орфея» - к примеру, сложные городские пейзажи, наброски которых рисовала сама Икэда-сенсей, оставляя их детализацию уже своему ассистенту. Даже с этим на прорисовку некоторых сложных разворотов могло уходить по 5-6 дней.

 

Остановилась Икэда-сенсей и на происхождении названия манги «Роза Версаля». С её слов, именно Мария Антуанетта - та самая «роза», расцветшая в Версале. Изначально планировалась только одна такая «роза», но позже появились и новые достойные персонажи: Оскар, Андрэ, Розали. Впоследствии, в 2012-ом году, известная французская компания «Meilland International» путём селекции вывела сорта тематических роз в честь «Розы Версаля» - всего пять, соответствующих отдельным персонажам истории. Так, Оскар соответствует белая (см. информацию по ссылке ниже).

 

Имеет смысл теперь остановиться и на самой Оскар, а точнее - на идеях, кроющихся за данным персонажем. Во времена Великой французской революции против официальной власти вступил народ, подготовленный менее обученных солдат противника. Икэде-сенсей обязательно хотелось изобразить лидера таких вот людей, переметнувшегося со стороны власти на сторону народа, но она не могла на тот момент полностью понимать, даже обратившись за ответами к литературе, о чём мог думать и что мог чувствовать мужчина, да ещё и в такое сложное время, и в итоге решила, что проще будет сделать Оскар женщиной и это-то и решит всю проблему. На образ Оскар повлияли также фотографии дедушки Риёко Икэды, имеющего отношение к военной службе. Его фотографиями в военной форме Икэда-сенсей руководствовалась при изображении Оскар в мужском облачении. Иронично, что дедушка Икеды-сенсей не отличался пышной шевелюрой, скорее наоборот, и потому Оскар была награждена пышными золотыми локонами. В отличие от прочих персонажей «Розы Версаля», чьи типажи часто встречаются в произведениях у многих других авторов (например, типаж Розали), Оскар является личным изобретением Икэды-сенсей (в связи с Оскар художница также поделилась, что её привлекает феномен красоты человеческого лица, игра света и тени на нём).

 

К слову, идея «Окна Орфея» тоже принадлежит лично Икэде-сенсей - это оригинальная её работа, самая, как она признаётся, дорогая её сердцу. Была вдохновлена видом из поезда на Регенсбург на закате и расположенной там музыкальной школой (тут следует вспомнить о привязанности Риёко Икэды к музыкальной сфере). Икэда-сенсей очень хотела попробовать изобразить жизнь в её стенах. Третья же часть 18-томной манги, посвящённая уже революции в России, была для художницы самой сложной, любимой и важной. Эта манга вообще является одной из самых масштабных работ Икэды-сенсей, и именно поэтому её вряд ли возьмутся экранизировать, ведь даже с экранизацией более короткой «Розы Версаля» у аниматоров возникали сложности при переносе: «деталей военной формы и шевелюры Оскар, развивающейся на ветру» - шутила Икэда-сенсей.

 

Кстати говоря, Риёко Икэда практически не принимала участия в работе над адаптацией «Розы Версаля». Как она объясняет, художник манги зачастую совсем не участвует в производстве аниме по мотивам, где всем руководит прежде всего режиссёр, у которого могут быть свои видение истории и цели. В результате этого оригинал и адаптация могут сильно отличаться друг от друга: так было и с «Розой Версаля», и с «Уважаемым старшим братом». Но Икэда-сенсей также поясняет, что правильно считать аниме по мотивам её работ своего рода «постпродакшном» и воспринимать отдельно от манги, уважая, тем не менее, иной замысел режиссёра.

 

Очень много слов было сказано именно об исторической манге приехавшей в Россию гостьи, и Икэда-сенсей в связи с этим выразила надежду, что слушатели беседы с ней заинтересуются и её мангой о Японии, помимо исторической. Эх, знала бы она, как лично я хотел бы послушать её рассказ об «Уважаемом старшем брате»... Показалось в хорошем смысле забавным ещё и то, как Икэда-сенсей не всегда помнит, спустя прошедшие годы, отдельных персонажей своих же историй (в этот раз забылся Алексей «Клаус» Михайлов из «Окна Орфея») или даже названия последних (как «Клодин» в прошлый раз), а пришедшие на встречу поклонники творчества художницы напоминают ей детали её же работ.

 

О русской же манге и её положении Икэда-сенсей узнала только в нынешний свой приезд в Россию и теперь надеется, что это явление продолжит развиваться и далее, считая, что Россия представляет собой широчайшую область для художественного исследования, осмысления и вдохновения, а русским авторам следует прежде всего искать свой уникальный, самобытный стиль рисунка, изучать и развивать его. Художник в представлении Икэды-сенсей - вообще человек разносторонний, и должен, по её мнению, отличаться усердием в работе. Художника формирует сами его жизнь и опыт: его родители, воспитание, книги, которые он читал, и музыка, которую он слушал. В итоге именно это каждый автор и стремиться отразить в своём творчестве, и именно это оставляет свой неизгладимый след на финальной этого творчества форме. Очень часто Икэда-сенсей по одному лишь лицу художника способна оценить характер его творчества - это опыт, пришедший от наблюдения за младшими коллегами по «цеху». Подвела итог своим размышлениям о художнике Икэда-сан словами о том, что у художника не может быть единого универсального ключа для завоевания сердец своей аудитории: тут всё очень индивидуально, а ответ нужно искать в себе самом. При этом художник - система динамическая, и его почерк может меняться на протяжении жизни - «это не поддаётся контролю».

 

Вот так всё и прошло в этот раз, уже в Москве. Слушать Риёко Икэду и её собеседниц было очень интересно, как и в прошлый раз. Между тем, осталась ещё всего одна встреча, которую я постараюсь осветить в том же стиле. Но это всё - переживания уже завтрашнего дня. Ну, а сегодня Икэда-сенсей посещает Большой театр, где уже совсем скоро будет наслаждаться балетом «Раймонда». Пожелаем ей отличных впечатлений!

 

 

Информация о прошедших и будущем мероприятиях О «Розах Версаля» от Meilland International (яп.)

Edited December 1, 20187 yr by BonAntonio (see edit history)

«По следам Риёко Икэды в России - часть третья - Центральный дом художника в Москве»

 

 

Госпожа Риёко Икэда - признанная автор-мангака, придумщица «Розы Версаля», «Уважаемого старшего брата» и многих других замечательных графических романов, ветеран, один из пионеров жанра «сёдзё» в мире манги и его популяризатор. В этом году (кстати, «Японии в России») она посетила нашу страну, в связи с чем провела три встречи с поклонниками своего творчества в Санкт-Петербурге и Москве: 27-го ноября - в Санкт-Петербурге в Центральной библиотеке им. М. Ю. Лермонтова на тему «История и развитие манги для девочек сёдзё-манга в Японии», 30-го ноября - в Москве в Библиотеке иностранной литературы на тему «Графические романы Икэды Риёко», и, наконец, 2-го декабря - снова в Москве в Центральном доме художника на тему «Феномен популярности манги Икэды Риёко в Японии и за рубежом». На всех трёх встречах несказанно повезло поприсутствовать вашему покорному слуге. Подробности о первых двух из них можно найти выше, а о последней я как раз и поведаю сейчас.

 

Для заключительной встречи с Риёко Икэдой был выбран Зал ДНК Центрального дома художника, где в это время как раз проходила 20-я Международная ярмарка интеллектуальной литературы «non/fictio№20». В Зале ДНК в течение дня в рамках программы иллюстраторов проводились лекции и презентации художников разных направлений из разных стран мира (так, перед Икэдой-сенсей выступал представитель Германии с его иллюстрациями животного мира), и наша гостья оказалась одной из них. Из всех трёх залов нынешний оказался, на мой взгляд, наименее приспособленным для мероприятия. Минималистично оборудованный просторный зал был расположен на «минус первом» этаже выставочного комплекса и обладал не самой лучшей акустикой: слушателям было прекрасно слышно участников встречи, а вот обратное уже неверно, даже с микрофоном, так как усилитель звука был направлен на аудиторию, а без последнего, надо полагать, так и вовсе никто бы никого не услышал из-за шумной системы вентилляции. И вообще зал выглядел бедно, почти как складское помещение. В добавок к этому, как уже было отмечено выше, его приходилось делить между несколькими презентациями, и временные ограничения беседы в этот раз особенно сильно давали о себе знать. Встреча даже началась с небольшой задержкой от графика (представитель Германии завершал свою речь), но это было только к лучшему, ведь Зал ДНК предстояло ещё и успеть найти, сначала отстояв в длинной очереди в гардеробе, а затем не заблудившись среди сотни мероприятий в рамках оживлённой ярмарки интеллектуальной литературы - посетителей выставочного комплекса было действительно много. В самом зале очень ещё не хватало третьего микрофона, но эту напасть вполне успешно удалось преодолеть стараниями крайне активных и внимательных ведущих. Тем не менее, учитывая всё вышесказанное, Центральный дом художника оставил о себе не самые лучшие первые впечатления. И вообще априори неудобно, когда в одном месте проводится несколько смежных либо последовательных мероприятий, да ещё и при таком-то плотном графике, как у «non/fictio№20».

 

Но поговорим всё-таки о самой встрече, с которой уже всё было в полном порядке, как и с двумя предыдущими. В качестве ведущей снова выступила Юлия Магера, а в роли переводчика - Анастасия Пушкова. Встреча традиционно началась со вступительной приветственной речи, на сей раз более короткой, в которой Риёко Икэда поведала слушателям, что 1-го декабря посещала балет, а перед нынешней встречей - Третьяковскую галерею, где насладилась картинами Ильи Репина, которые так любит уже с давних пор и которые сильно повлияли на её творчество. Вновь сообщила, что приезжает в Россию уже в пятый раз, а также некоторые другие подробности, которые были озвучены в прошлых частях моего отчёта. Далее Икэде-сенсей была задана новая серия вопросов, снова преимущественно о её манге на историческую тематику: «Роза Версаля», «Императрица Екатерина» и «Елизавета». После ответа с применением уже знакомой по прошлой встрече презентации на обозначенные вопросы Икэду-сенсей ожидал сюрприз: ей на встречу выдвинулись Мария Антуанетта и Оскар из её же истории! Неожиданной парой оказались представители фан-клуба Риёко Икэды в России, они вручили художнице цветы и сделали с ней несколько совместных фотографий. Вслед за этим свои вопросы Икэде-сенсей задали уже некоторые из присутствовавших слушателей беседы, в том числе и я сам, а после - спешно с ней попрощались, ведь время поджимало, и пора уже было начинаться новой презентации от очередного художника программы иллюстраторов - ох уж эти ярмарки... И теперь, зная всё это, как обычно, пройдёмся по отдельным интересным моментам встречи с Икэдой-сан.

 

Это просто удивительно, но Риёко Икэда до сих пор прекрасно помнит свой первый приезд в тогда ещё Советскую Россию, о чём в красках рассказывает своим слушателям! Её путь начался более сорока лет назад с заснеженного, со слов художницы, японского города Ниигата. Оттуда Икэда-сенсей кораблём «Мария Ульянова», названным именем матери В. И. Ленина, отправилась через Охотское море в портовый город Находку, а затем Транссибирской магистралью добралась до столицы. Сделано это было специально - с тем, чтобы самой прочувствовать суровость сибирских просторов и лучше понять природу населяющих страну людей. В результате так и вышло: Советский Союз открылся художнице глубже и оказался намного просторнее, чем она могла бы себе представить.

 

Уже в связи с нынешним приездом в Россию Икэда-сенсей много делилась мнением современных японцев (и, разумеется, своим) о нашей стране. Она отметила, что исследования нашей Родины открыли для неё Петровскую, императорскую Россию, затем Советскую и вот теперь - современную. И с точки зрения японцев Россия в этом плане полнится историческими потрясениями (хотя и в Японии их тоже хватало). Собираясь в этом году в Россию, Икэда-сенсей очень переживала, что за время упомянутых выше потрясений было снесено множество памятников, в том числе и В. И. Ленину. Но, уже добравшись до места назначения, она с облегчением обнаружила, что памятников Ленину по-прежнему хватает - чего стоит один лишь его Мавзолей, который, по словам Риёко Икэды, является для неё главным, самым любимым и важным местом Москвы. Во многом это связано с тем, что при сборе материалов о далёких русских краях для манги «Окно Орфея», художнице приходилось много читать про жизнь и личность этой исторической персоны. Сегодня же интерес Икэды-сенсей в России обращён к Владимиру Владимировичу Путину: она выразила желание нарисовать мангу, возможно, ещё и о нём и поинтересовалась у присутствующих, согласится ли он встретиться с ней по её завершении.

 

Затем Икэда-сан вновь остановилась на тяжёлом положении манги как области искусства в её детстве и молодости. Рассказывала, как в школьные годы изрисовывала все свободные места учебников рисунками в манга-стиле. Рассказывала и о том, как на занятиях по изобразительному искусству учителя ей твердили, что нельзя, мол, рисовать такие картинки. Мать их тоже не сильно одобряла. Но затем однажды случился межшкольный конкурс плакатов на тему важности чистки зубов, в котором юная Риёко Икэда заняла первое место. И тогда её мать с гордостью заявила учителям: «Ага! Я ведь вам говорила, что моя дочь умеет рисовать!» - мягко улыбаясь, вспоминала Икэда-сенсей. Впоследствии, когда уже обрела популярность «Роза Версаля», к манге в целом всё ещё продолжали относиться не очень. Но постепенно, шаг за шагом мнение всё-таки менялось. Так, мангу Риёко Икэды иной раз даже предлагали использовать при изучении мировой истории - к примеру, династии Бурбонов времен Великой французской революции. И хотя сама Икэда-сенсей не считает, что её манга претендует на научную историческую достоверность и рекомендуется в качестве учебника, отмечает что по крайней мере очень внимательно относилась к качеству используемого ей языка, к его лексике и грамматике, ведь ориентировала она свою мангу на юных читателей. И вот однажды переводчик одной из зарубежных лекций Икэды-сенсей поделился с ней, что изучал вежливую японскую речь («кэйго») именно за чтением «Розы Версаля». Художница была очень рада таким словам, ведь они означали, что она не зря старалась, и, оказывается, её манга способна таким вот полезным образом влиять на реальную жизнь, быть пособием по изучению «кэйго»...

 

Поведала Икэда-сан и об особенностях трудоустройства в Японии тогда и сегодня. Раньше в приоритете всегда были мужчины. Если рассматривать издательское дело, то при том же числе страниц за свой труд в одном и том же издательстве мангака-мужчина мог выручать в два раза больше, чем мангака-женщина. Объяснялось это давно сформировавшимся и бытовавшим мнением о том, что японская женщина до 23-х лет обязательно должна успеть выйти замуж и с этой поры уделять всё время и посвящать всю себя исключительно детям, дому и быту. То есть она как бы попадала под опеку своего мужа, и на мужчину с этих самых пор ложилась обязанность обеспечивать семью. И именно поэтому работодателем-мужчиной считалось вполне логичным, что работники-мужчины заслуживают заработных плат больших, нежели женщины. На сегодняшний день, по словам Икэды-сенсей, описанный выше гендерный баланс в Японии несколько изменился: у мужчин и женщин в Японии по закону обязан быть одинаковый оклад, но на практике это соблюдается тоже не всегда. К тому же существует значительная разница между окладами штатных и внештатных работников.

 

Рассказывая о реакции, вызванной «Розой Версаля» в Японии и мире, Икэда-сенсей вновь отметила, что ориентировала эту свою мангу на девочек младшей и средней школы и потому была поначалу крайне ошеломлена письмами от вполне уже взрослых и самостоятельных женщин, также строящих свою самостоятельную карьеру, которым её манга показалась очень близка и которых взяла за живое. Один раз Икэде-сенсей даже написал учитель-историк с рассказом о том, как не мог успокоить на уроке своих учениц, до слёз расстроенных смертью Оскар. Отвечая вслед за этим на вопрос о том, справедливо ли называть «Розу Версаля» социальным феноменом и каково быть кумиром на протяжении многих лет, Риёко Икэда заключила, что признание, популярность и слова вроде «социальный феномен» приходят как результат. Это не то, о чём следует думать начинающему художнику. Но это удобно, когда есть произведение, благодаря которому приходит известность: отпадает необходимость в долгих представлениях. «А! Это она нарисовала «Розу Версаля», знаем-знаем, читали!» - после таких слов куда проще найти контакт с незнакомой аудиторией. Но даже без такой вот известности, как утверждает Икэда-сенсей, она бы всё равно продолжала делать начатое ей дело.

 

Почему Икэда-сенсей в своих работах так часто возвращается к исторической теме? Да потому что ей нравится копаться в исторических материалах! В её видении история сложна, и никогда нельзя точно сказать, где её начало, а где конец. История представляет собой сложную цепочку событий, нанизывающихся друг на друга и потому и непростых для отслеживания. Так, при работе над мангой «Слава Наполеона - Героика» и изучении личности Наполеона Икэда-сенсей заинтересовалась ещё и личностью князя Юзефа Понятовского, а изучая русские государственные перемены со времён Петра Первого и по сей день - личностью Владимира Владимировича Путина как нынешнего лидера нашей страны в сегодняшних реалиях. Одно перетекает в другое - поэтому Икэде-сенсей в своих работах никогда не надоест возвращаться к исторической тематике.

 

Одним из интереснейших вопросов к Икэде-сенсей стал вопрос о том, как в её случае происходит рождение идей для написания манги. На примере героев своих историй художница заключает, что всё зависит исключительно от конкретных персонажей и манги. То, что Мария Антуанетта в итоге попадёт под гильотину - известный факт, с которым ничего уже не поделаешь. Но вот когда, к примеру, «убить» Оскар, Икэда-сенсей не была уверена сразу. Решающим фактором в принятии этого важного решения оказался, боюсь, не прочитав истории, ошибиться, день взятия Бастилии. Икэда-сенсей тогда прикинула, что Оскар на момент этого судьбоносного события уже стукнуло 34-35 лет, тогда как самой ей было на момент написания соответствующих глав «Розы Версаля» только 24 года. И она задумалась, какова может быть судьба Оскар в дальнейшем? Она так и продолжит носить военную форму и вести свою борьбу? Посчитав такую перспективу не слишком привлекательной для женщины, Икэда-сенсей в тот же момент приняла решение «убить» Оскар. Вот и получается, что в одном случае Икэда-сан всё знает наперёд, в другом - додумывается в процессе работы, а в третьем - отталкивается от финальной точки и движется в обратном направлении, продумывая, какие события к уже известному финалу могли привести.

 

Следующей темой для авторских откровений стали императрицы в историях Риёко Икэды: Мария Антуанетта, Екатерина Великая и Елизавета Первая. Первую Икэда-сенсей относит всё-таки к слабым женщинам. В её глазах она была беззащитной и жила одним днём. И только в революцию осознала и переосмыслила для себя многие вещи, чем и привлекла интерес японской художницы. Екатерина же сразу показалась Икэде-сенсей сильной, властной и величественной. Юная София приехала в Россию в качестве кандидатки на престол, уже тогда с намерением властвовать над всеми. Приняла христианство и имя Екатерина Алексеевна. Поначалу Икэда-сенсей не могла увидеть ничего общего между собой и этой женщиной, и потому хотела даже отказаться от написания манги о ней. Но потом заинтересовалась романом любвеобильной Екатерины с князем Григорием Потёмкиным, в отношении которого императрица замечала: «Как хорошо, что мне не нужно одной властвовать над страной, ведь есть плечо, на которое я могу опереться». И эта фраза стала поворотной для Икэды-сенсей, подумавшей в тот момент, что всё-таки есть у неё что-то общее с российской императрицей, есть деталь, за которую можно зацепиться при написании манги. Ну, и остаётся ещё Елизавета. Она сильно отличалась от двух предыдущих императриц. Из-за трагических событий детства Елизавета была чутка к предательству и безжалостна к врагам. Во времена её правления британский королевский трон был привлекателен для многих женихов, планировавших через Елизавету захватить страну. В итоге Елизавета не отдала своего сердца никому и стала известна как «Королева-дева» - этот выбор Елизаветы Икэда-сенсей не может полностью понять до сих пор. Но что ей действительно понятно, так это то, что важны не сильные и слабые женщины в её историях, а сам процесс написания последних. Ей интересно разбираться в жизнях великих людей.

 

Попросили также Риёко Икэду снова, но уже подробнее, остановиться на различиях в процессе создания аниме и манги. Она повторилась, что эти две области - две совсем разных истории, и работают над ними тоже разные люди. В своё время Осаму Тэдзука был таким большим поклонником своего творчества и анимации одновременно, что даже, как известно, создал студию «Tezuka Productions», чем, по словам Икэды-сенсей, обеспечил себе большие финансовые потери. Когда Риёко Икэде довелось пообщаться с этим важным для индустрии аниме и манги человеком, он ей сказал, что её замечательную мангу тоже обязательно следует перевести в формат анимации. Но Икэда-сенсей уже тогда понимала, что это принесёт ей одни лишь убытки, и оставила это дело другим. Тем не менее Икэда-сенсей замечает, что некоторое сотрудничество между мангакой и режиссёром возможно на начальных этапах создания аниме: при согласовании дизайна персонажей, планирующегося для аниме по мотивам, например. Мангаке приносят готовые наброски, а ему остаётся лишь дать добро... или же нет.

 

Молодым же художникам Икэда-сенсей пожелала быть как можно шире и разностороннее в своих интересах, жалуясь на то, что современные деятели манга-индустрии живут и воспитываются зачастую только ей одной, игнорируя множество других интересных областей нашей жизни, на которые им также обязательно следует обращать внимание, вдохновляться ими и их изучать. Современную мангу Риёко Икэда открывает, как она говорит, не часто и особенно за ней не следит, но когда всё-таки берёт в руки, то обязательно поражается, как красиво все теперь рисуют, хотя персонажи в современной манге, с её точки зрения, всё-таки на одно лицо. Возможно, на удивлении художницы сказывается ещё и тот факт, что сама Риёко Икэда при всём её таланте не имеет профессионального художественного образования и, как сама утверждает, форсированно осваивала азы у подруги-студентки на дому...

 

Пожелание молодым художникам стало, как несложно догадаться, одним из последних пунктов беседы с Икэдой-сан, плавно перетекающим в заключение и скорое прощание. Помимо всего прочего, из зала ближе к завершению встречи было задано множество вопросов о вновь почти не освещённом «Уважаемом старшем брате», в том числе и мой о студенческой организации «сорорити» или институте «сестричества», сыгравшего одну из ключевых ролей в произошедших в стенах школы Сэйран событиях. Очень рад, что у переволновавшегося меня задуманное всё-таки получилось (пытался и в прошлый раз, но микрофон быстро ускакал в даль рядов), потому как вопрос о «сорорити» в обсуждаемой работе Риёко Икэды волновал меня уже весьма давно. А дело всё в том, что «сорорити» как явление нигде больше в японских работах и статьях о местной бытности особенно не упоминается (не считая, разве что вариации из «Дева Мария смотрит за вами» и вскользь упомянутого «братства» в «FLCL», что, конечно же, не в счёт), в отличие от западных произведений и реалий. Поэтому было крайне интересно: мало ли Икэда-сенсей обучалась в учебном заведении, где такое всё-таки имело место, хотя я, конечно, и сам предполагал, что это вряд ли могло быть возможно. И вот теперь я знаю уже наверняка: Икэда-сенсей училась в самой обычной государственной школе и была обычным легкомысленным ребёнком, не следившим внимательно за событиями, творившимися вокруг. Поэтому всё, что произошло в стенах школы Сэйран справедливо будет считать её фантазией, ну, а о «сорорити» Икэда-сенсей узнала из западных источников и посчитала, что интересно будет включить это явление в свою работу тоже, ведь оно придётся как раз кстати ввиду затрагиваемых автором тем борьбы за социальную справедливость и независимость.

 

Пожалуй, на этом и следует завершить финальный мой отчёт о прошедших событиях. Все три встречи оказались крайне познавательны и беспрецедентно ценны как для меня лично, так, я думаю, и для поклонников аниме и манги вообще, не говоря уже о всех тех людях, для которых интерес к явлению уже начал перерастать из тихого им восхищения в инициативу сделать что-то похожее или даже своё. Справедливости ради, я, наверное, всё-таки не самый большой и давний поклонник творчества Риёко Икэды, и потому о некоторых вещах мне тяжеловато было рассуждать, особенно если они касались исторических её работ, с которыми я знаком совсем-совсем поверхностно. «Розу Версаля» мне, например, только предстоит попробовать, а о прочей исторической манге нашей уважаемой гостьи я так и вовсе лучше пока промолчу. Но вот «Уважаемый старший брат» мне гораздо-гораздо ближе, как ближе мне и человеческая психология. Так что Икэду-сенсей я знаю в первую очередь именно по этой работе. Впрочем, оттого лишь интереснее было послушать про ту сторону её творчества, которая была мне известна и интересна меньше. Скажем, всё той же «Розой Версаля» я заинтересовался теперь лишь только больше и вообще за время написания отчётов, похоже, неплохо проникся творчеством автора и в нём разобрался. Да и хороший повод это вспомнить школьную программу мировой истории: детали Великой французской революции я, к своему стыду, изрядно уже подзабыл.

 

Все три встречи были организованы на очень достойном уровне. И ведущие, и переводчик показали себя исключительно с хорошей стороны и нигде не упали в грязь лицом. Совсем забыл ещё написать в прошлый раз, что Икэда-сенсей на второй своей встрече в Библиотеке иностранной литературы делала себе фотографию счастливых физиономий слушателей на память, которое обязательно позже разместит в своём блоге, ссылку на который можно найти ниже. Даже не знаю, что ещё можно было бы добавить к написанному выше. Наверное, разве что пожелание того, чтобы подобных мероприятий проводилось больше, чаще и не только в центральных городах России, а то жалко ведь всех тех, кто не имел возможности поприсутствовать на столь замечательном собрании. А ведь именно благодаря таким вот мероприятиям и сближаются культуры разных стран! Именно вот это и правомерно было бы называть культурным обменом между ними! Действительно полезное времяпрепровождение, расширяющие кругозор и взращивающее художественную мысль творчески настроенных натур. Поэтому в качестве заключения выражаю искреннюю благодарность Икэде-сенсей и всем тем, кто поспособствовал встречам с ней, от себя лично и от российских поклонников японской культуры в целом! Спасибо вам большое! И на этом у меня всё. Надеюсь, читать мои отчёты было не слишком скучно.

 

Полезные ссылки:

 

Официальная информация о прошедших мероприятиях;

 

Блог Риёко Икэды, в котором вы, возможно, увидите себя на фотографии;

 

Подробнее о «сорорити» (и «фратернити»);

Заскочил сегодня на J-FEST - ежегодный фестиваль японской культуры в парке Горького. Третий раз сюда прихожу, и третий же раз меня встречает всё тот же традиционный японский барабан тайко да хоровод людей, танцующих бон-одори (в этот раз, правда, почему-то под песню в жанре энка, нежели под более подходящую в жанре ондо). Всё те же палатки-едальни (из парка в Сокольниках?) с бесконечными очередями, ларьки со стандартной и скучной аниме-атрибутикой и безынтересными фигурками, пара турагенств, бритвы Philips, филиал Юникло и толпы весело проводящих время косплееров на любой вкус. 27-летний тихий анимешник, то бишь я, точно уже вырос из всего этого, но, справедливости ради, для семейного и особенно молодёжного времяпрепровождения тут заготовлена богатая программа с мастер-классами, играми, парадами. Но всё довольно поверхностного уровня, как мне показалось, да и в такой толкучке наслаждаться всем этим тяжело. В программе мероприятия числится также показ пары интересных полнометражных аниме, но оба почему-то запланированы очень поздно. Тем не менее и усталым великовозрастным поклонникам японской культуры, заскочившим между делом, тут тоже найдётся чем поживиться: 

1) У информационного стенда за даром раздают пару-тройку брошюр, журналов и буклетов о разных аспектах Страны восходящего солнца. 

2) В центр Москвы со своей окраины выбирается магазинчик Истари Комикс с новым сборником произведений Миядзавы Кэндзи и манга-новинками.

3) В филиале Юникло, внезапно, можно запросто найти Дораэмона в шкурке от современного художника Такаси Мураками, который уже как-то приезжал в парк Горького в музей Гараж со своей выставкой. В городских магазинах Юникло я такую игрушку так ни разу так и не встретил, а вот в выездном сегодня она оказалась.

Но этого, конечно, лично мне маловато, а всё прочее я уже видел в прошлые два посещения, так что скорее всего нынешнее окажется для меня и финальным. Фотографий практически не делал по той же причине. Идти на мероприятие по-прежнему рекомендую исключительно в компании друзей, иначе будет скучновато. Вход свободный.

 

Программа мероприятия: https://garagemca.org/ru/event/j-fest-summer-2019?utm_source=vk&utm_medium=paradoksjapan&utm_campaign=jfest

 

Немного фото:

Скрытый текст

 

 

 

С места событий: «Как зародилось аниме? История мира покемонов» — Юлия Магера

 

 

Очень повезло накануне узнать о проведении данного мероприятия, посвящённого новой неплохой серии «покемонистых» футболок UT GRAND PRIX 2019 магазина Uniqlo, так что заставил себя съездить к месту событий в ТРК «Атриум» и совершенно не пожалел: лекция выдалась исключительно приятной и воодушевлённой, лаунж-зона организовавшего всё Музея современного искусства «Гараж» в Uniqlo была весьма плотно усажена посетителями, а Юлия Магера с интернет-портала «Мангалекторий», лично мне уже знакомая по серии встреч с Риёко Икэдой, очень интересно и увлечённо раскрыла обозначенный в заголовке материал, по которому сейчас и пробежимся, покуда впечатления ещё свежи. Итак...

 

 

 

Хотя название «Как зародилось аниме? История мира покемонов» и не противоречит никоим образом содержанию лекции, ведь облачает собой её начало и конец, посвящена последняя была скорее эволюции и смещению акцентов идейного содержания японской анимации на протяжении всего её развития, поворотным моментом в котором был приход в индустрию «бога манги» Осаму Тэдзуки, результатом чего явился перенос ударения с истории в целом, где персонаж был лишь одним из структурных её элементов и зависел от неё, на самого персонажа истории, который теперь оказался способен существовать, быть узнаваемым и популярным вне неё и сам по себе + сам стал не менее сложной системой, собираемой и разбираемой, точно так же, как и целые истории до этого, из множества разнообразных элементов, образов и идей, новых и заимствованных из широкого круга источников, с тем, чтобы рождать в новой среде существования невиданные ранее смыслы и вызывать у своей целевой аудитории неслыханный ранее отклик. Венцом этого рассуждения, начавшегося с беглого обзора первых представителей японской анимации, стал анализ образа, наверное, самого популярного и известного покемона - Пикачу. И это такая химера, скажу я вам, что диву даёшься! Да и вообще интересных фактов о том и этом было много — каждый в обсуждаемой лекции почерпнул бы для себя что-то новое. Ну, а теперь остановимся на всём подробнее и по порядку, ведь у меня шесть страниц конспекта!

 

 

Начала свою речь лектор Юлия Магера с беглого, ввиду скупости имеющейся информации, упоминания не сохранившихся до наших дней ранних представителей японской анимации вроде «Рассказа о привратнике Мукудзо Имокаве» («Imokawa Mukuzo Genkanban no Maki») 1917-го года выпуска режиссёра Отэна Симокавы, вслед за чем последовал гораздо более подробный рассказ о считающемся первым или одним из первых образчике в ту пору носившей ещё название «манга-эйга» («кинокомикс») японской анимации— «Namakura Gatana» («Тупой меч») режиссёра Дзюнъити Коути и всё того же 1917-го года (по данным других источников, первым было «Katsudou Shashin»). Данный короткометражный мультфильм был около десяти лет назад чудесным образом обнаружен в антикварном магазине и отреставрирован Национальным центром кино Национального музея современного искусства в Токио. Простой и понятный даже без утерянной ныне закадровой речи рассказчика сюжет «Тупого меча», включение туда японской традиции «тамэсигири» («пробный удар мечом»), легко узнаваемые образы самурая или слепого музыканта, эксперименты с приёмами театра теней и немого кино, речевые пузыри, анимированные нотные знаки для обозначения игры на музыкальном инструменте и ставка на примитивную комичность и простую мораль показываемых ситуаций — в таких средствах аниматоры того времени искали ответы на вопрос, как отобразить историю анимационными средствами.

 

 

Похожие закономерности прослеживаются и в прочих подобных работах того времени, среди которых можно выделить «Краба и обезьяну» (1917) или «Урасиму Таро» (1918) режиссёра Китаямы Сэйтаро по одноимённым японским народным сказкам (раз и два), а среди более поздних примеров — «Деда Кобутори» 1929-го года плодовитого режиссёра Мураты Ясудзи и снова по мотивам народной сказки, вариация которой встречается и в британском фольклоре, если верить книжке «Японская нечисть. Ёкаи и другие» А.В. Власкина, где «Дед Кобутори» также был коротко освещён в главе про Тэнгу. В основе всех трёх работ положены уже фольклор и его сказочные герои, которые, впрочем, в силу своих особенностей тоже близки и понятны каждому, как понятна и мораль таких историй. В сохранившейся версии «Деда Кобутори», помимо всего прочего, присутствует музыкальное сопровождение, а куда более осмысленная история рассказывается на манер немого кино посредством текстовых вставок с нарративом и диалогами, причём теперь это уже не эксперимент, а вполне освоенная техника, учитывая то, что она положена в основу. Никуда не делся и театр теней, да и детализация картинки возросла в сравнении с предыдущими примерами, а, впрочем, смотрите сами:

 

 

В японские 40-е анимационная продукция Страны восходящего солнца по понятным причинам отличалась новыми элементами идейного содержания. Для работ этого времени были характерны пропагандистская направленность, военные мотивы и политическая карикатура, притом на произведения народного творчества ссылаться они не перестали. Яркими примерами этому будут «Momotaro no Umiwashi» («Морские орлы Момотаро») 1943-го года и «Momotaro: Umi no Shinpei» («Божественные моряки Момотаро») 1944-го режиссёра Мицуё Сэо. В названиях обеих работ фигурирует «персиковый мальчик» Момотаро из народных сказок, а в самих фильмах отдельные нации и их качества сопоставляются с оными у животных и мифических существ: так, японцы за свою преданность сравниваются с собаками, а американцы — так и вовсе с чертями! Оба фильма прекрасно себя чувствуют на «YouTube» (

и

).

 

Далее речь зашла о студии Тоэй, тогда ещё «Toei Douga» (от яп. «Douga» — «движущиеся картинки»), и её основателе Окаве Хироси, которым она позиционировалась как «студия Уолта Диснея на Востоке». На достижениях в анимации Диснея и строила свой успех студия Окавы Хироси, экранизируя в характерном западном стиле произведения японских и китайских легенд. Результатом такой политики стали анимационные фильмы «Каракули котёнка»(1957), «Легенда о белой змее» (1958), и «Путешествие на Запад» (1960). Все три можно свободно посмотреть на «YouTube» (раз, два и три), а у второго фильма отдельный исторический интерес представляет ещё и своего рода трейлер, в котором Окава Хироси лично представляет и обозревает свою анимационную студию, на чём Юлия Магера даже остановилась отдельно:

 

 

Затем лекция плавно перешла к личности Осаму Тэдзуки, которому в ней была посвящёна значительная и чуть ли не основная часть — «бог манги» и один из пионеров современного аниме, как-никак. Бегло упомянув зажиточное детство этого художественного деятеля и первый его опыт вместе со студией Toei (упомянутое выше «Путешествие на Запад» является экранизацией тэдзуковской манги «Gokuu no Daibouken» и создавалась с непосредственным его участием), Юлия Магера вскоре перешла к тем новшествам, что этот человек привнёс в ещё зарождающуюся аниме-индустрию, и тому, как это всё до сих пор определяло и определяет её развитие на протяжении десятилетий. Были подмечены очевидные заимствования у Диснея (параллели между злой колдуньей из диснеевской «Белоснежки» (1937) и старухой-процентщицей тэдзуковского видения «Преступления и наказания» (1957), диснеевским «Mickey Mouse Outwits the Phantom Blot» (1939) и тэдзуковским «Shin Takarajima» (1947), и т.д.) и передовые находки тэдзуковской студии Mushi Production и первого её хита «Tetsuwan Atom» (еженедельный выход эпизодов, 20-минутный формат серии, экспериментирование с заимствованной на Западе лимитированной анимацией). Так, на примере отрывка из «Могучего Атома» были наглядно показаны как комичная анимация движений персонажей в стиле студии Уолта Диснея, так и её 6-кадровый характер, унаследованный от студии Ханна-Барбера. Помимо этого, лекцией были охвачены три принципа Осаму Тэдзуки и его же «Система знаменитостей». К первым относятся уже упомянутая лимитированная анимация (в противовес полной у Хаяо Миядзаки), принцип хранения материалов (создание и хранение целлулоидов с задними фонами, которые можно было неоднократно использовать в производстве анимации; вероятно, отсюда же привычка оставлять шаблоны эмоций и визуальные клише для себя и ассистентов с целью упрощения работы над объёмными проектами) и роялти (отчисления с продажи сопутствующих товаров, проще говоря).

 

 

«Система знаменитостей» же представляет собой личную находку Осаму Тэдзуки, которая у прочих его коллег не особенно прижилась. Суть её в том, что репертуар авторских персонажей как бы является актёрами на манер кинематографа, подходящими на определённый круг ролей на усмотрение автора. Притом у персонажей от произведения к произведению могли меняться имена или внешность (сопоставление персонажей с животными), а некоторые из них так и вовсе были срисованы с реальных людей: узнаваемых актёров, друзей и коллег Тэдзуки, да и с него самого — в этом проявляется любовь «бога манги» к кинематографу, а отчасти и к театру Такарадзука, который любила и мать обсуждаемого художественного деятеля. Таким образом, многих персонажей автора можно повстречать в самых разных его работах. Юлия Магера приводит множество примеров этому явлению, среди которых Сапфир(«Принцесса-рыцарь», «Могучий Атом», «Блэк Джек») или Сикисима Кэнъити ( «Метрополис», «Император джунглей», «Новый остров сокровищ»).

 

Следующая часть лекции охватила эпоху бума VHS и жанра «меха» в аниме, а также зарождения термина «отаку» (оказывается, самое первое засвидетельствованное появление термина относится к оригинальному аниме «Macross» (1982) — этот факт был в новинку и для меня самого, даже будучи знакомым с тайтлом), для которой впервые и как никогда раньше стала характерна концентрация внимания прежде всего на привлекательных персонажах, популярной музыке и айдол-певицах, нежели на самой рассказываемой истории. Всё это зачатки того, что сегодня принято называть фансервисом. И именно этот период (70-80-е), во многом наступивший благодаря активности Осаму Тэдзуки до этого, пожалуй, и стал поворотным в развитии аниме-индустрии, ведь именно тогда акцент в производстве анимации начинает смещаться с истории в целом на те отдельные элементы, которые обязательно вызовут отклик у своего потребителя, понравятся и запомнятся ему и будут им впоследствии узнаваться и собираться вновь в нечто новое. Юлия Магера приводит три периода развития этого процесса по мнению японского критика Хироки Адзумы:

1. 45-70-е — период до постмодернизма (преобладание больших нарративов);
2. 70-95-е — первый период постмодернизма (размыв больших нарративов, влияние творчества фанатов на итоговый продукт);
3. с 95-го — второй период постмодернизма (собрание воедино многообразия базовых элементов с учётом предпочтений ЦА, малые нарративы).

Первый период и большие нарративы уже были рассмотрены в статье до этого, а в связи с последним из них Юлия Магера привела пример из «Neon Genesis Evangelion» (1995), когда не понравившиеся поклонникам сериала эпизоды 25 и 26 были в итоге пересняты в фильм, известный как «The End of Evangelion»(1997). Этот же третий период ярко отражает концепцию деконструкции Жака Дерриды, когда образы создаются на основе деконструкции из многих заимствованных элементов, которые, перемешиваясь заново и внедряясь в новую среду, образуют новые значения и смыслы. Буквальным олицетворением этого принципа можно назвать одного из персонажей «One Piece» по имени Энель, в образе которого сочетаются Эминем и японский бог грома Райдзин, а дальнейшим развитием через призму «моэ» — Дэдзико из «Di Gi Charat», которая, будучи ещё и персонажем-маскотом магазина «Gamers», сочетает в своём образе целый ряд элементов-фетишей, вызывающих отклик своей ЦА: одежду горничной, бубенцы, кошачьи ушки и так далее.

Будучи собраны в системы данных, накопленные базовые элементы формируют визуальный язык и впоследствии могут применяться для создания целых типажей персонажей, примерами чего в лекции указываются Ичиго Куросаки и Наруто Удзумаки (колючие золотистые волосы как символ открытости и взбалмошности характеров), Утиха Саскэ и Исида Урью(ниспадающие тёмные волосы как символ сдержанности и рассудительности), а также Такаси Нацумэ, Гинко и Аптекарь («пшеничные» ниспадающие локоны, спокойствие лиц и предпочтения в одежде словно намекают на связь их владельцев с потусторонним миром). Сюда же идут образы так называемых «волшебных помощников», к которым можно отнести Луну, Дораэмона или Мадару и которые также собраны из отдельных элементов разного происхождения, так или иначе намекающих на качества получившихся в итоге персонажей и обуславливающих любовь публики. Так, ошейник с бубенчиком выдаёт в Дораэмоне именно кота, а не, скажем, тюленя. Иными словами, «волшебный помощник» — точно такой же повторяющийся троп, призванный вызывать в зрителе отклик. И это наконец-то подводит нас к «Покемонам»…

Изначально игра, впоследствии выросшая в целую медиафраншизу, в рамках лекции Юлии Магеры оказалась интересна тем, что в ней история совсем уже уходит на второй план, а во главу угла ставится дизайн персонажей. А дело всё в том, что, по задумке авторов, в игре карманных монстров необходимо было собирать, ими же для этого можно ещё и меняться, и, чтобы побудить игроков к этому действию, как раз таки и нужны были такие приятные образы существ, что играющим обязательно захотелось бы собрать их всех до единого. В качестве примера такого подхода приводится, разумеется, Пикачу — кавайныймонстр, с головы до пят образуемый из характерных элементов, заимствованных там и сям. Так, тело его пухлое, словно у хомяка, а уши беличьи, ведь один из придумщиков хотел себе домашнюю белку, на которых в Японии того времени был самый настоящий бум (а чёрные кончики ушей — дань уважения первым чёрно-белым играм серии). При этом Пикачу — это вовсе не заяц, а самая настоящая мышь, а хвост у него в форме молнии, ссылкой на которую является и «Пика» (звукоподражание электрической искре) в названии, тогда как «Чу» — звукоподражание писку мыши. В результате такой вот дикой ономатопеи получается благозвучное и милое любому уху «Пикачу», в чём и состояла цель придумщиков образа. Наконец, хвост-молния, как и румяные щёки-индикаторы заряда «дэнки-букуро» («мешочки с электричеством»), снова намекают на связь с синтоистским божеством Райдзином, а одними из предполагаемых имён Пикачу на стадии разработки были «Райчу» или «Горочу» («горо-горо» — звук раскатов грома). Совершенно неудивительно, что при такой-то проработке образа обсуждаемый жёлтый зверёк из обычного вымышленного для игры существа вымахал аж в маскота-талисмана целой франшизы. И его влияние велико даже вне неё! Так, выбрался Пикачу и в западное кино, и в рекламу авиакомпаний, в честь него проводится ежегодный фестиваль «Pikachu Outbreak» в Йокогаме, а ещё он популяризовал японские аналоги персонажей-маскотов «юру-кяра» и вдохновил аж целого певца Макса Барского на вот такое фото, сам бы о котором (как , собственно, и о самом певце) я бы без Юлии Магеры точно никогда не узнал:

 

 

Подводя итог сказанному, лекция Юлии Магеры «Как зародилось аниме? История мира покемонов» попросту обречена была, ввиду числа собранных в ней фактов, так или иначе оказаться познавательной широкому кругу слушателей. Кто-то мог уже быть знаком с «Namakura Gatana», но не знать про фото Макса Барского или принципы Осаму Тэдзуки и его «Систему знаменитостей», и так далее. Так что сходить на мероприятие в любом случае было любопытно, а для тех, кто не смог или не захотел, есть вот эта вот статья. Справедливости ради, отдельные положения и материалы лекции можно отыскать в двух выпусках сборника статей «Манга в Японии и России», для которого Юлия Магера являлась редактором-составителем, но новое переложение материала, в соответствии с положениями на лекции же и рассмотренной концепции деконструкции, рождает новые смыслы и значения, так что ничего плохого в таком вот переосмыслении я не вижу. Спасибо организаторам данного события и Юлии Магере в частности за грамотно подготовленные речь и презентацию, а также за свежую пищу для размышлений, чего уж там! И на этом у меня всё!

 

Оригинальная статья

С места событий: лекция Екатерины Рябовой «Сорок семь японских ёкаев в творчестве Сигэру Мидзуки» в лекционном зале Отдела японской культуры «Japan Foundation» в Москве - 27.10.2019

 

 

Очень переживал, что не успею из-за работы, но всё-таки попал 27-го октября на лекцию переводчицы Екатерины Рябовой о японских мифических существах в творчестве ныне почившего Сигэру Мидзуки и его существенном вкладе в современную культуру Японии. Своей деятельностью данный небезызвестный товарищ поспособствовал популяризации ёкаев как в обожаемых нами манге, аниме и видео-играх, так и в умах людей аж на культурном уровне, факт чего, разумеется, не обошли вниманием и в остальном мире.

При этом у данного уважаемого придумщика старой закалки, историка, исследователя-фольклориста и участника боевых действий времён Второй мировой войны даже нет странички на русской Википедии, лишь только пара статей, одна из которых - «История жизни Сигэру Мидзуки» - покоится на страницах не так давно изданной у нас книги «Дан приказ умереть» всё того же Сигэру Мидзуки и в переводе всё той же Екатерины Рябовой, а вторая - «Удивительная жизнь Сигэру Мидзуки» (и снова за авторством Екатерины Рябовой, да) - на стене в группе издательства «Alt Graph», вышеупомянутую книжку для нас с вами выпустившего. А между тем, уже около 1,5 лет продолжает транслироваться, не застав оригинального своего сочинителя, очередная, уже седьмая по счёту, экранизация самой известной из работ Сигэру Мидзуки - «Gegege no Kitaro» (иногда переводится как «Щелкунчик Китаро», хотя речь в данном случае о характерном стуке деревянных сандалий «гэта» главного героя). Счёт серий снова уже вот-вот подходит к сотне (и это на фоне засилья 13-серийного формата современных сериалов), а среднестатистический русский зритель, должно быть, и не догадывается, с чего бы это, тогда как в Японии Сигэру Мидзуки заслуженно любят и помнят по сей день...

Ну, вот и как можно было не сходить на лекцию о таком-то авторе, до некоторых пор ещё и так плохо освещённом у нас в России!? Тем более кусочно с каждой из старых экранизаций «Китаро» я знаком, а крайнюю так и вовсе стабильно и с охотой смотрю в режиме онгоинга. Плюс, имея на руках несколько отличных книжек с переводом лектора Екатерины Рябовой, посчитал, что может быть интересно послушать одного из проводников в мир японской литературы вживую, лучше постичь склад ума и подход к делу, так сказать. Сразу скажу, что не прогадал, и теперь коротко поделюсь впечатлениями с вами. Итак, что же было на лекции...

Следует оговориться, что глубоких подробностей в раскрытии японской мифологии и демонологии от лекции ждать не следовало - на этом и сама лектор, коротко представившись аудитории, первым делом и остановилась, подчеркнув вводный, научно-популярный и чуть ли не развлекательный характер выступления и в первую очередь скорее языковедческий характер рассмотрения материала, нежели культуроведческий. За последним лучше обратиться к специализированным книжкам (например, на русском языке есть неплохая «Японская нечисть. Ёкаи и другие» А. В. Власкина), ну, а лекция больше о любопытных находках, подмеченных Екатериной Рябовой в процессе переводческой деятельности, в которой всегда важно понимать контекст написанного. Надо отдать должное, правильным решением было сгруппировать рассмотренных ёкаев по регионам и префектурам Японии, потому как лично я, например, до сих пор не придавал значения такой точности определения географии происхождения тех или иных существ, легенд, поверий. А на лекции оно было (как, собственно, и в мифологических атласах Сигэру Мидзуки, на которых она основана) и теперь будет мною взято на вооружение при собственных изысканиях. Между тем, название самой лекции - «47 ёкаев Японии» - уже содержит в себе второе дно, отсылающее знающего человека к народному поверью о «Сорока семи самураях» и в то же время ровно к такому же числу префектур Страны восходящего солнца. Таким образом, уже название лекции даёт понимание, как будет подан последующий материал.

Остановившись коротко на первых японских исследователях-фольклористах и их достижениях в области «науки о ёкаях» (Торияма Сэкиэн, Иноуэ Энрё, Янагита Кунио), а также на биографии Сигэру Мидзуки и «Бабушке Ноннон» (ещё одна изданная «Alt Graph» книга обсуждаемых автора и переводчика), Екатерина Рябова перешла непосредственно к основной теме выступления, которой придерживалась уже до самого его финала. Были рассмотрены с делением по префектурам, по одному ёкаю от каждой: Коропоккуру («Человек, живущий под белокопытником» у племён айнов) из Хоккайдо; Кавакума («Речной медведь», Акита), Каваусо («Речная выдра», Аомори), Дзасики-вараси («Ребёнок из внутренних покоев», Ивате), Танкорорин («Старая хурма», Мияги), Сюнобон («Ярко-красный поднос», Фукусима) и Юкки-онна («Снежная женщина», Ямагата) из Тохоку; Бумбуку-тягама («Счастье, переполняющееся как чайник», Гумма), Кюби-но-Кицунэ («Девятихвостый лис», Тотиги), Тэнага-баба («Длиннорукая старуха», Ибараки), Майкуби («Парящие головы», Канагава), Адзуки-баба («Старуха с бобами адзуки», Сайтама), Яватасирадзу-но-мори («Лес-лабиринт», «заблудиться, оказаться в сложной ситуации», Тиба) и Оитэкэбори («Брось и иди сюда», Токио) из Канто; Онюдо («Гигантский монах», Айти), Бисягацуку («Идущий по пятам», Фукуи), Иванабодзу («Голец-монах», Гифу), Хиторима («Демон, похищающий огонь», Исикава), Бидзин-сама («Красавица», Нагано), Миаэгэнюдо (Монах «посмотри наверх», Ниигата), Намикодзо («Малыш из волн», Сидзуока), Сэмпоку-кампоку (жаба, сопровождающая на тот свет и обратно, Тояма) и Кани-бодзу («Краб-монах», Яманаси) из Тюбу; Итимакурэн («Плавающий глаз», «Одноглазый дракон», Миэ), Иппон-датара («Одноногий кузнец», Вакаяма), Цурубэ-отоси («Падающее колодезное ведро», Киото), Убагаби («старуха огня», Осака), Бэтобэто-сан («Господин-прилипала», Нара), Тэссо («Железная мышь», Сига), Осакабэхимэ («Принцесса в стенах», Хиого) из Кансая; Саммото-Горадзаэмон (пытался напугать 100 человек, Хиросима), Нандо-баба («Старуха из кладовой», Окаяма), Уси-Они («Бык-демон», Симанэ), Ёбуко («Зовущий ребёнок», «Эхо», Тоттори) и Хэйкэ-но-борэй (призраки Тайра и Минамото, Ямагути) из Тюгоку, Конаки-дзидзи («Плачущий старик», Токусима), Аси-магари («Поворачивающий ноги», Кагава), Хари-онаго («Женщина-игла», Эхиме) и Фурусома («Старый дровосек», Коти) из Сикоку; Нурикабэ («Крашеная стена», Фукуока), Даки («Опасное положение», охотится за рыбаками, Сага), Асинага-Тэнага («Длинные руки - Длинные ноги», Нагасаки), Абура-сумаси («Давящий масло», Кумамото), Кудан («Человек-бык», Оита), Кася («Огненная колесница», Кагосима), Кидзимуна («Большая голова», Рюкю) и др. из Кюсю.

Многие ёкаи, разумеется, сопровождались соответствующими им легендами и заметками о значении их имён, а также шутливыми комментариями Екатерины Рябовой (многие из поверий несложно найти на просторах Всемирной паутины, так что в этой записи их упустил экономии своего и вашего времени ради). Думаю также, кто-то заметит, что целый ряд перечисленных мифических существ встречается в том или ином виде не только в «Gegege no Kitaro» и прочем творчестве Сигэру Мидзуки, но и в других историях самых разных жанров, форматов и авторов, в том числе в аниме и видео-играх (да хотя бы «Мегатэны», «Покемоны» и их аналоги, например). Повторюсь, значительной популяризации этих образов в них поспособствовал как раз Сигэру Мидзуки. Именно с его именем у многих современных японцев сегодня ассоциируется слово «ёкай», а в родном для этого автора городе Сакаиминато (префектура Тоттори) даже есть посвящённая ему улица, в рамках проекта по восстановлению малых городов и развития там туризма украшенная мифическими существами со страниц его историй. Стоит ли говорить, что мера оказалась действенной...

Примерно на этом моменте лекция подошла к своему, пусть внезапному по ряду причин, но логическому завершению, и среди слушателей была разыграна книга «Бабушка Ноннон», которую Екатерина Рябова вручила победителю лотереи в руки. Как заметил один из присутствовавших, розыгрыш начался в 17 часов 17 минут - вот такая вот мистика, словно по случаю состоявшейся не менее мистической лекции. Мне томик в итоге не достался (да и без этого являюсь его владельцем), зато невероятно повезло выпросить у Екатерины Рябовой автограф на другую книжку в её переводе, и весьма редкую к тому же - собрание сочинений Миядзавы Кэндзи «Звезда Козодоя» 2009-го года выпуска от издательства «Гиперион» (на сегодняшний день сборник в переработанном виде переиздан «Истари Комикс» всё так же с Екатериной Рябовой в качестве переводчика, но уже под названием «Ночь в поезде на Серебряной реке»). Ушёл трудиться, как всегда после таких событий, переволновавшийся, но счастливый как слон - лекция определённо удалась! Выражаю благодарность за неё всем организаторам со стороны «Japan Foundation» и самой Екатерине Рябовой, конечно же.

Спасибо!

 

Подробнее о мероприятии

 

Edited October 30, 20196 yr by BonAntonio (see edit history)