Итак! Мы начинаем! :lol: Список героев прилагается ;)

Отредактировано 21 Марта, 201016 г от IRROR (см. историю изменений)

- Оборотень и молодоть, - протянула Ильдис. - А вы, герр Шульц, не промах. Пусть будет так, но вот Канату вам сосватать я не обещаю. Вам лучше сделать это самому.

 

И после слов леди Ильдис Робби Шульц, в прошлом пожилой оператор из Германии, в ныне рыжий кот, превратился в молодого человека арийской внешности. Каната упала в обморок, но Робби успел подхватить ее на руки...

Вот и закончилась история Зорна. Точнее закончилась история одного из периодов жизни Зорна, нулевого творения магов Ильдис и Серджино. Для кого-то эта история оказалась полной позитива и лулзов, для кого-то - исключительно страданий, а для кого-то - непримиримой тихой борьбы или откровенной зевотно-блевотной скуки. Каждый нашел в этой истории то, что хотел. Или заслужил. А посему:

 

ЭПИЛОГ.

Так и тянет закончить в стиле русских народных сказок "И стали они жить-поживать, да добра наживать"... Но - увы! - не могу я так закончить, потому что...

Да потому что до установления Всея Добра были его годы истребления монстров, годы борьбы с предрассудками и годы объединения народов. И всю эту политику партии с помощью магов проводила доблестная дева Жанна д'Арк. Впрочем, девой она уже не была, но это мало кого волновало. Ведь она была доблестной, мудрой и справедливой. А то, что не дева и иногда попивает спирт из запасов мед. службы - так это такие мелкие недостатки! Но ведь недостатки есть у всех людей...

 

Бен Тротман, сменивший имя на более подобающее для мага, путешествует между мирами. Набирается опыта. Вместе с ним - Пенелопа Тротман, также сменившая свою фамилию. Она тоже набирается опыта - совместной жизни вместе, а не по одиночке, как это было раньше. Да, иногда они ссорятся. Но в каких семьях не бывает ссор? Ведь главное не ссора, а ее бурное ночное (или дневное - тут у кого как) примирение ;) Кстати, по последним данным, принесенным на хвосте птичкой, у Бена и Пенни будут близняшки. Мальчик и девочка.

Сир Йохан Норис, так опрометчиво попросивший попкорна вместо мяса, проспался после своих подвигов и увидел... живого и здорового Стизи Янтома. Это и был первый подарок леди Ильдис. Второй... Со вторым Ильдис слегка повременила. Надо было дать Йохану отойти от событий в его семейной жизни. Сначала Ильдис думала подарить Йохану новую любовь, но... с сердцем сурового палладина сир Норис вряд ли был бы способен оценить сей дар. Поэтому Ильдис подарила вояке немного человеческой теплоты, которая ему обязательно понадобится в личных отношениях. А в том, что они будут, даже не сомневайтесь! Ведь сир Йохан Норис весьма привлекательный мужчина ;) При том умен и чертовски умело владеет любым придуманным Стизи Янтомом оружием.

Робби Шульц остался с Канатой. Он даже забыл о своем даре, хотя он у него присутствует до сих пор. Но иногда он им всё-таки пользуется. В марте. В те дни, когда Каната на него сильно зла из-за ночных отлучек. А в марте Шульц не может сдержать свои порывы, увы... Впрочем, на их семейной жизни похождения бравого рыжего кота ни коим образом не сказываются. Пока не сказываются.

 

Танако Юкио, ставший Мисой Аманэ, исписал уже вторую тетрадку смерти, но так и не приблизился к заветной цели - убить Бена Тротмана, ведь Бен поменял свое имя. Да и вообще, тетрадь смерти имеет силу исключительно на планете Земля. Правда, однажды Миса нашла странное кольцо.... то самое! Кольцо Тьмы! Уж не знаю, как оно попало на Землю (может, Рюук чего попутал, а может, Рем...), но факт остается фактом: Юкио-Миса нашла кольцо. Надев его, она попала... Нет! Не в мир Зорна, а в мир, полный юри. Миса имела там большой успех, ведь она была единственной блондинкой. Вот так кольцо мило пошутило над Юкио-Мисой. А так как Аманэ забыла свою тетрадь на Земле, то ей оставалось только ждать помощи от кольца, которое всё никак не хочет менять гнев на милость... Впрочем, есть в этой истории и плюсы. Миса Аманэ осталась жива, она не влюбилась в Ягами Лайта и не совершила суицид.

А что же Никта? О! Никта попал туда, куда хотел :angry: Вот что он написал нам:

 

Насчет формы. Собственно, расшифровка представляет собой некую смесь Кинга, Гоголя, Набокова, склеенную в придачу моими соплями. Снег, наконец, закончился (а случилось это относительно недавно), температура вскарабкалась в плюс, красивые девушки повылазили из своих розовых и уютных обиталищ, – отсюда весенние настроение и сопли, как следствие этого.

 

Теперь насчет содержания. Ниже идет спойлер. За этим спойлером скрывается разгадка Никты и его судьбы. Нет, не думайте, что вы найдете там описание (сопли уже начались, кстати) его прошлого, - его там нет! Однако там вы сможете найти описание его настоящего и, я надеюсь, будущего. Но…любезный читатель, должен спросить вас, это мой долг: а хотите ли вы знать, кто такой этот самый Никта?.. Разве не лучше будет оставить все как есть? Ведь тайна – это прекрасно, загадка – это прекрасно… А раскрыв спойлер, вы можете не найти там ничего, кроме пошлости и глупости, и испортить себе впечатление от образа(если, конечно, оно у вас благоприятное). Подумайте, прежде чем разворачивать…(еще и потому подумайте, что многабукаф гарантировано велико.) >

 

Спойлер:

Стоял зной, и вокруг роились насекомые. Воздух был насыщен звуками: цокотом кузнечиков, жужжанием каких-то фруктовых мух, сухим шелестом вереска и прочей идиллической обыденностью. Бесполезный сорняк, в сущности, этот вереск… но в больших количествах он завораживает и вселяет надежду на новую жизнь… Большое ирисовое поле…

 

Никта, одетый в мешковатую и нелепую одежду, стоял посредине поля и с большущим удовольствием ощупывал вновь выросшие усы и трогал волосы на голове. Бороды, естественно, не было: бороду он никогда не носил. Он стал менее сильным, менее высоким. Его тело стало старше…

 

В глаза мягко бил свет матового оранжевого Солнца. Там, куда его выкинуло ритуальным убийством, солнце было слегка холоднее, чем у нас, зато находилось ближе к планете. Значит – год был короче. А значит – весны, зимы и осени сменялись чаще. И это тоже само по себе было прекрасным символом бесконечного и неотвратимого круговорота жизни. Однако для нашего героя все эти астрономические и метафизические изыски не имели ровным счетом никакого значения, так как вереск… вереск был таким, каким он рос в долинах Коннектикута… И ирисы были прекрасны.

 

У Никты немного побаливала грудь между третьим и четвертым ребром. Автор не претендует на то, чтобы быть специалистом в анатомии, но позволит себе предположить, что это были фантомные боли. Такие боли скоро проходят.

 

Наш герой приложил руку ко лбу, заслоняя глаза от солнца, и повернул голову направо. Невдалеке он увидел дом. Обычный, деревянный дом с большим количеством окон, который до странности был похож на уютный домик Далии Гелеспи (отдадим дань уважения Великой Серии), за тем исключением, что в домике, на который со смешанными чувствами смотрел Никта, не жгли никаких девочек, содержащих во чреве своего подсознания загадочного бога. Там вообще никого не жгли, поэтому он был белым и не испачканным копотью.

 

На переднем плане, создавая особнячку контраст и масштаб, спиной к Никте (а также к нам, уважаемый читатель) лежала женщина, невольно, а может быть по заказу неведомых сил (в моем, например, лице) стараясь скопировать позу из «Мира Кристины», отличаясь, однако, от женщины на картине цветом волос (рыжий вместо черного), цветом кожи (белый вместо мертвенно-белого), а также расслабленностью тела, которая (я вам напомню) не свойственна была Кристине, страдавшей полиомиелитом.

 

На что смотрела эта женщина и почему она пока не заметила Никту? Я не могу ответить вам на этот вопрос. Не могу, потому что не знаю, потому что есть вопросы, на которые может ответить только некто очень умный и долго живущий, вроде Серджино или Ильдис... Как звали эту женщину, автор тоже вам не сообщит, т.к. боится окончательно уйти в пошлость. Но вы, впрочем, и так узнаете.

 

Знает, по-видимому, и Никта. Посмотрите, посмотрите, как онснимает свой веревочный пояс! Ах да, пояс… Я и забыл. Ну, пока он снимает его, я расскажу вам, что это за пояс. Это действительно подарок. Даже двойной подарок. Сам пояс – веревка несколько метров длиной, крученка, связанная из грубой пеньки, любезно и с большой любовью преподнесенная Никте: Зоей Нолидж, БиллиТомпсоном, Солинасом МакТуллом, Амелией МакТулл, Мирой О'Реной и даже Люсиль Совентроп (тоже принявшей в этом участие, как выяснилось впоследствии), на которой он так гротескно и забавно дергался, имея под ногами бездну, а в глазах – стремительно теряющую очертания толпу глупцов, перед тем как рухнуть лицом в ручей, потеряв попутно волосы на голове, привычную одежду, двадцать лет возраста, память и собственное имя… Вот такие дела, друзья.

 

…Но есть, однако, и вторая часть этого висельного кушака – бляшка…

 

Но что ж это мы!.. Пока я делал это маленькое отступление, Нил успел размотать веревку и стал возиться с бляшкой. Ха, сейчас-то мы, наконец, и выясним, что у него там за секретец! А он и сам, похоже, не знает, только вспоминает… Камера, крупным планом руки Вессона, пожалуйста… Глядите, как неуверенно он достает стилет (вовремя я его прикупил), как робко разрезает он задник бляшки, с каким интересом первооткрывателя он цепляет ножичком медную пластинку и выковыривает ее. Выброси ее, выброси ее скорее, Вессон, посмотри, что там внутри! Вот пластинка полетела в ирисы… Она нам не нужна, пусть достанется кузнечикам на забаву… Так, вижу, - что-то легкое и блестящее упало на ладонь… Ну конечно же, так и знал! Кольцо! То самое, с красивым изумрудом.

 

Ага, посмотрите, - доселе статичная картина пришла в движение! Оператор, общий план, будьте любезны… Вессон бодрым и скорым шагом направился по направлению к дому, в широком и узком смысле этого слова – к дому. Но как, однако, его легкая походка не похожа на ту грузную и тяжелую поступь, которая так была свойственна ему в мире Зорна!..

 

А теперь давайте отойдем еще немножко назад, уважаемый читатель, и в последний раз полюбуемся чудесной панорамой иного мира, которая открылась перед нами во всем своем великолепии. Картина, в сущности, вызвала у автора ассоциации со старыми английским родовыми одеялами, на которых руки всех женщин фамилии из поколения в поколение оставляют свои маленькие и яркие образы, стараясь крупными деталями передать некое ощущение общей гармонии …Чего мы здесь только не видим! Мягкое оранжевое солнце, такое романтичное, как на заказ. Большое – нет! – просто гигантское ирисовое поле, такое пестрое и приятное, что хочется его обнять, но никаких рук не хватит; уютный (в моей интерпретации) двухэтажный домик, сделанный из дерева и из моей фантазии; дорога - как же без нее, -которой мой внутренний взор никак не может подобрать место, но которая обязательно должна быть, т.к. скучно же жить вблизи ирисов в одиночестве, а дорога обещает соседей и просторы для приключений… Если присмотреться, мы даже сможем увидеть блеск кольца, но лучше не стоит, потому как мы с вами будем гадать, что прекраснее отражает свет – изумруд или золото… Да, мы многое можем увидеть и запомнить… Но есть кое-что, чего мы не увидим, даже если очень захотим. Это лица. Мы не увидим их лица, мой постоянный читатель. Да, увы, они стоят к нам спиной, и они не повернутся, а нам уже пора уходить. И знаете что?.. Это печально. Ведь единственная красота, которую во всем этом калейдоскопе касок и форм хотелось бы увидеть – это лица людей, которые вот-вот получат всё, но… нас уже тянет обратно и все расплывается, и изображение становится зернистым и распадается на полосы, как на экране сломавшегося «Рекорда», и теряет краски, и нас все настойчивее и настойчивее кто-то тянет за рукав, и мы уже почти… Но посмотрите - Кимберли, кажется, поворачивается.....

 

 

 

<Писано мною в день шестый месяца мая в лето семь тысячпятьсот восемнадцатое от сотворения мира.

Спасибо за игру, уважаемые знатоки! *гонг*>

 

 

 

 

 

Ну вот и всё. Правда, что-то мне подсказывает. что ставить окончательную точку в истории Зорна еще рано. Ведь герои требуются всегда и во все времена. Даже на Зорне. :)

 

 

Голосование будет прикручено в скором времени ;) В общем, все в обсуждение!

Отредактировано 6 Мая, 201016 г от IRROR (см. историю изменений)